Читаем Гилгул полностью

«Картинка ожила. Защелкал хронометраж в правом нижнем углу кадра. Врач явно чувствовал себя не очень уютно, нервничал, хотя и старался не подавать вида, от этого держался слегка развязно и говорил на полтона громче, чем следовало бы. В: Ну так объясни… в смысле объясните… О: А стоит ли? В: Вот эти «ангелы», например? Они что, постоянно разговаривают или так, время от времени? Крупным планом фигура Обвиняемого. Лицо в одну четверть. Убийца смотрит в окно и говорит, медленно и негромко, как бы заново переживая уже пережитое. О: Боюсь, мы только напрасно потратим время. В: Ну ты… то есть вы попробуйте. Может, я не совсем уж того… разберусь уж как-нибудь. О: Сомневаюсь. Но, если вы настаиваете… Я был всегда. Моя жизнь измеряется столетиями. Я был в Сенате и смотрел в глаза Кесаря, когда Брут ударил его кинжалом на два ребра ниже левой лопатки. Я стоял в толпе и видел, как римский легионер прибивает к патибулуму‹Патибулум – поперечная перекладина креста.› запястья Христа пятнадцатисантиметровыми железными гвоздями. Я видел страшный оскал стражника, срубившего голову Улугбека. Я коснулся плеч палача, поджигавшего хворост под помостом, на котором стоял Джордано Бруно. Я заказал «Реквием» Моцарту за три дня до того, как тот свалился на пол и забился в агонии, приняв Aqua Tagana. Я бродил по переулкам Уайтчепела, прячась в сыром лондонском тумане, слушая крики газетчиков об очередном убийстве Потрошителя. Я был до, и я буду после. Мне шесть тысяч лет и я бессмертен. Я необходим Ему. В: Необходимы «ему»? Кому это «ему»? «Он» – это кто?»

***

Саша чертыхнулся.

– Вы что, никого получше найти не могли?

– Представляешь, нет. А этот… шмонался тут в коридоре, – смутился Костя. – Нет, ну а что делать, если никого под рукой не оказалось? А другана нашего «дожимать» надо было срочно, пока в себя не пришел.

– М-да, – пробормотал Саша.

***

«Убийца обернулся и вперился во врача немигающим взглядом. О: Абсолюта не существует. Мир несовершенен. В: Нет, а все-таки насчет «Ему»? «Ему» – это Богу, что ли? О: Нет, не Богу. Творцу. В: А разве Бог и Творец – не одно и то же? О: А разве одно и то же «Дворецкий» и «Хозяин»? В: Нет. О: Здесь то же самое. В: А вы Его тоже называете Богом? Или как? О: Никак. Мы обходимся без конкретики. Вешать ярлыки – человеческая привычка. В: Ага. И что же дальше? В чем заключается эта твоя… необходимость? О: Ева приняла яблоко от змея. Это была самая большая ошибка за всю историю существования человека… Первенец Евы, Каин, стал братоубийцей. Не правда ли, весьма знаменательный факт? В: Ну-у… Не знаю, наверное. Убийца несколько секунд молча смотрел на врача. У Саши мороз пошел по коже от этого взгляда. Он видел, как врач приподнял плечи, словно старался спрятать в них голову. Кадр вдруг стал ярче».

***

– Что это? – спросил Саша, внимательно наблюдая за происходящим на экране.

– Охранники. У них там, в коридоре, тоже монитор стоит. На всякий случай.

– Вы что, записываете его круглые сутки? – не без удивления поинтересовался Саша у приятеля.

– Конечно, – подтвердил тот. – Сначала хотели убирать камеру на ночь, но потом решили, что так надежнее. Да и для экспертизы может пригодиться.

– Надежнее? Разве двоих вооруженных охранников у дверей палаты не достаточно? – удивился Саша. – В окно он не выпрыгнет. Двенадцатый этаж все-таки. Чего вам беспокоиться?

– Знаешь, – понизил голос Костя. – Смешно, конечно, звучит, но… Они его боятся. Даже мне стало не по себе, когда я первый раз столкнулся с ним лицом к лицу. Ну, на улице, во время задержания. Чего, ты думаешь, стрелять пришлось? Он ведь вышел за оцепление. В рапорте ты этого не найдешь. Это я тебе одному, можно сказать, как врачу и другу. – Оперативник оглянулся через плечо. – У него в глазах что-то такое… Я таких глаз никогда не видел. Понимаешь, мне бы ему врезать в голову как следует и наручники, а я стою, смотрю, как он мимо проходит, и все. Веришь – нет, даже мизинцем не шевельнул.

– Гипноз? – предположил Саша. – Хотя лично я не знаю способов мгновенного наведения гипнотического транса.

– Да нет, не гипноз. Я ведь все помнил, все соображал, просто стоял, и все.

– Пошевелиться не мог?

– Да нет же, мог. В том-то и дело. Не стал просто. Сам не знаю почему. Стою себе, как полный… этот… Нашло что-то.

– Хм. Занятно. Саша вновь повернулся к монитору.

***

«Убийца быстро шагнул к врачу, приказал коротко и властно:

– Дайте руку. Тот попытался подняться, но не справился с собственными коленями и снова рухнул в кресло. Лицо его побледнело.

– Руку!!! – гаркнул убийца, делая еще шаг. Врач покорно протянул ему руку ладонью вниз. Убийца быстро схватил ее, сжал в тонких пальцах. Он оставался серьезным и сосредоточенным. Внезапно убийца наклонился вперед и заглянул врачу в глаза. В кадр вплыл охранник – вскинувший автомат здоровый бугай, а в желтом квадрате на полу четко обозначился еще один силуэт.