Читаем Гибель Петрограда полностью

После всех великих испытаний, он вышел таким же чистым, святым и неоскверненным — как и до войны. Во время борьбы он не позабывал в себе человека — во враге видел человека-брата и бил его не с таким озлоблением, как били германцы… бил и жалел. Это великая черта души русской. Побить и пожалеть. Побить и после поцеловаться. А там били и не жалели, били с наслаждением, с вожделением, любовались страданиями битого и после жалели, что мало били. Это — звериная черта души германской.

Только духом и творчеством своим победил русский многодельную германскую машину. Одним махом… А там корпели десятки лет, составляли планы и проектировали, предугадывали и предусматривали, а все-таки поражения-то своего и не предусмотрели, позабыли, что человек машину изобретает, а не машина человека.

Пал Берлин.

Проснувшись от толчка, Русь встряхнулась и пошла к свету. И стал думать наш мужичок по-иному и окончательно понял, что напрасно спал и не верил в самого себя. Проснулся и увидел мир во всем его объеме. Одним махом оторвался от водки. Покряхтел, покряхтел и Бога после поблагодарил.

Россия доказала, что она является великим народом с своею собственной волей, с своими традициями и со своими историческими целями, выполнение которых поведет к прогрессу всего народа.

Пал Берлин.

И с падением Берлина стало понятным, за что сражалась Россия. Сражалась за свое будущее. Рухнули мечты немецкого кайзера об образовании «одного германского государства» — от севера Франции до Петрограда, от Черного до Адриатического моря.

Пал Берлин.

А с падением его загорелась новая заря в истории России.

Под конвоем казаков провезли кайзера.

Она выходит из могилы и появляется тогда, когда неминуемая гибель грозит одному из членов дома Гогенцоллернов.

Громадное и мрачное здание, которое известно в Берлине под именем Старого Замка, высится издавна близ моста, заканчивающего аллею Лип. Замок этот — колоссальный памятник старины, каменная гора в полукилометр окружностью.

Фридрих, первый король Пруссии, предпринял постройку замка в 1690 г. с очевидным намерением превзойти Версаль в те времена, когда Берлин был еще жалким городишком, затерявшимся среди сухой пыльной равнины. К основному зданию замка времен Фридриха I примыкает несколько пристроек, теперь значительно обветшавших, поросших мхом, омывающих свои фундаменты в волнах Шпрее, некогда же служивших резиденцией Бранденбургской династии. Это, в точном смысле слова, единственный живописный уголок Берлина и в тоже время единственный, с которым связана неумирающая легенда.

Есть там одна башня — Башня с зеленой кровлей, — где во времена Фридриха Железного Зуба помещалась знаменитая мадонна, которую можно теперь видеть в Нюренбергском замке.

В своем любопытном труде о Гогенцоллернах Ньюком и д’Эстрей рассказывают, что когда в Берлине функционировал Верховный Тайный Суд и бывал принужден иногда за недостатком улик оправдывать обвиняемого, то последнего приводили к мадонне. «Благодарите нашу святую мать», — приказывали ему. Оправданного толкали во внутренность статуи; тотчас статуя при посредстве скрытого механизма начинала суживаться вокруг него, буравя несчастного своими внутренностями, пронзая его тысячью кинжалов. Затем открывался люк и погружал в бездну забвения останки несчастной жертвы.

В этой-то Башне с зеленой кровлей и обитает, по словам некоторых, Белая Дама. Но не все с этим согласны. Большинство утверждает, что Белая Дама обходит каждую ночь неслышным и неспешным шагом все шестьсот комнат Старого Замка, скользит по галерее рыцарей и многочисленным апартаментам, проходит тронный и белый залы. Что же касается королевских покоев, то она переступает их порог лишь накануне смерти кого-нибудь из членов царствующего дома. Есть и такие, которые говорят, что она до поры до времени тайно гнездится в неизвестном убежище и появляется, невидимая для всех остальных, лишь перед тем, кто должен умереть.

Кто она?

На этот вопрос существует три ответа. Одни хотят видеть в Белой Даме дочь народа, Анну Сидов, прекрасные глаза которой вскружили в шестнадцатом веке голову Иоакима II. Правитель разорялся на свою фаворитку; чтобы содержать ее в роскоши, он прибегнул услугам одного алхимика, Иренея Филопонуса Филарета, который обещал ему добыть из одной крупники философского камня триста миллионов золотых талеров. Но, так как эксперименты алхимика подвигались к благополучному концу не слишком-то быстро, Иоаким предпочел более верное средство нажины именно обложил народ непомерными налогами.

После его смерти наследник его Жан Георг осудил Анну Сидов на пожизненное заключение в Шпандау, где она и умерла в нищете и печали, так и не увидев света Божьего. Уверяют, что с тех пор ее душа, не будучи в состоянии отрешиться от земных благ, блуждает вечно по высоким залам замка, выстроенного потомками того, кто ее так любил.