Читаем Герой (ЛП) полностью

— Так просто, да? — спросил он. Откинувшись в сторону, он перебросил ногу через подлокотник трона. — Ты, которую никто не знает, пришла сюда и думаешь, что я отведу тебя к своему другу? Может быть, он — тот трофей, которого ты желаешь?

— Пойми кое-что, добрый дворф, — сказала Ивоннель. — Если бы не я, твой друг Дзирт никогда не вернулся бы из Мензоберранзана. Это я позволила ему спасти Далию. Это я сделала его копьем, поразившим Демогоргона. Это я заступилась за него в застенках Дома Бэнр, где он, Джарлаксл, Далия и человек по имени Артемис Энтрери погибли бы страшной смертью. Я — единственная причина, по которой твой друг снова оказался дома, король Бренор, и если ты мне не веришь, то, быть может, тебе стоит поговорить с Джарлакслом прежде, чем оскорблять меня. О, поверь, ты не хочешь обижать меня, король Бренор.

— Это ты отпустила их?

— Я.

— Всех четверых?

— Всех четверых.

— Так значит, мы теперь друзья? — спросил Бренор.

— Это вряд ли, — ответила дроу, намеренно притворяясь раздраженной. — Думаю, что смогу жить полноценной жизнью и радоваться этому, не называя другом никого из твоих сородичей.

— Когда-то я думал подобным образом и о твоих сородичах, — ответил Бренор, в то время как пятеро других дворфов ощетинились. Казалось, что Кулак и Фурия вот-вот бросятся на дроу с кулаками.

С ухмылкой и легким поклоном Ивоннель приняла его ответ.

— Ладно, — сказал Бренор. — Может быть, мы скоро станем друзьями.

Но Ивоннель покачала головой. Выражение её лица снова стало суровым.

— Не думаю, что таково наше будущее, король дворфов. Ведь я все еще помню, как твой топор расколол мой череп. Я не желаю дружбы Бренора Боевого Топора.

Это странное замечание заставило окружающих с любопытством переглянуться. Атрогейт пожал плечами в ответ на вопросительные взгляды Амбер и Рваного Дайна, а Бренор ощутил на себе столь же непонимающие взгляды двух королев.

Однако сам он начинал понимать. Он слышал о ней, по крайней мере мельком. Её имя, конечно же, было ему знакомо, даже несмотря на то, что во времена их далекой встречи в Митрил-Халле оно принадлежало другой.

— Твоего отца здесь нет. Как и Джарлаксла, — довольно холодно заметил Бренор. — Они в Лускане. Это город на севере. Я понятия не имею, когда они вернуться.

— Ты покажешь мне дорогу?

На некоторое время Бренор задумался. Колебания были отчетливо заметны на его лице. Разумеется, у Ивоннель хватило мудрости предвидеть это, как и вполне понятные отговорки.

— Да, если ты та, кем представилась, — ответил он.

— Ты послал весть? — спросила она.

— Да. И ответ не заставит ждать себя долго. Мы отправили гонцов в Лускан. Тебе будет предоставлена комната, чтобы ты могла отдохнуть. И, если ты не будешь беспокоить нас, никто не станет беспокоить тебя.

Довольная Ивоннель снова поклонилась, и Рваный Дайн позвал десяток стражей, чтобы сопроводить её к покоям. Он сам возглавил отряд, а Ивоннель двинулась следом.

— Расколол её череп? — услышала она шепот одного из дворфов.

— Может, тебе предется сделать это снова, — добавил назвавшийся Атрогейтом.

Ивоннель приняла этот разговор к сведению, думая, что быть может однажды ей придется убить немало этих дворфов.

Эскорт ответ её к личной и, без сомнения, охраняемой комнате. Там ей было приказано ждать. Воины и жрецы дворфов выстроились в зале за дверью.

Ивоннель расположилась.

Однако, ей не пришлось томиться слишком долго. Прежде, чем она успела уйти в Дремление, дверь комнаты распахнулась, и через порог ступила знакомая фигура.

— Добро пожаловать, отец, — поприветствовала она.

Но Громф не выглядел слишком счастливым.

Она не была удивлена его приходом, совершенно не была рада ему и даже не скрывала этого. Рядом с Артемисом Энтрери Кэтти-бри всегда чувствовала себя некомфортно, несмотря на все заверения Дзирта. В конце концов, они знали друг друга с тех пор, как убийца похитил её.

— Я сожалею о Дзирте, — сказал ей Энтрери.

— Я не стану винить тебя, — ответила женщина без капли жалости в голосе. — И ты не должен. Я знаю, почему Дзирт пошел в Подземье. И частью его мотивов была я.

— Ты не знал о наполняющей туннели чуме безумия Абисса, — продолжала женщина. Её голос снова нельзя было назвать мягким. — В своей жизни Дзирт пережил десятки приключений, которые могли прикончить его, в конце концов. Если хочешь утопиться в чувстве вины, то лучше вспомни о тех невинных…

— Ну, хватит! — огрызнулся её Энтрери. Вовремя спохватившись, он поднял руку и закрыл глаза, словно желая отмести все сказанное. — Я пришел сюда не ругаться с тобой.

— В любом случае, тебе здесь нечего делать.

— Есть, — настаивал он. — Потому что у меня есть дела с Дзиртом. Я обязан ему жизнью…

— Много раз, — прервала Кэтти-бри. — И, тем не менее, это не останавливало тебя раньше.

Энтрери принял это замечание с покорным смешком.

— Я обязан ему кое-чем большим, чем жизнь, — добавил он. — Ты не можешь увидеть мир моими глазами, и я не жду, чтобы ты попробовала. Просто знай — если бы моя жизнь была достаточной жертвой, чтобы вернуть его тебе — я бы принес её.