Всхлипывая и утирая слезы, Концеттина испугалась, увидев, как покраснели её глаза. С остервенением, она принялась тереть их руками, но заметила, что теперь кажется больше и… сильнее.

Прежде, чем она успела подумать об увиденном, её взгляд остановился на рожках, торчащих из её головы. В шоке, она отшатнулась от зеркала. И длинный хвост с зубчатым наконечником хлестнул около неё.

— Что? Как? — заикаясь, пробормотала женщина, думая, что все еще спит. Да, должно быть это именно так.

Тем не менее, она чуть не потеряла сознание, когда обнаружила на спине большие кожистые крылья.

И тогда она поняла, что голос внутри неё — никакая не иллюзия. На языке вертелось имя «Малкантет». Имя, которое ничего не значило для женщины. Но здесь, в зеркале, была не иллюзия, не магически сотворенная картинка. Это было её собственное отражение.

Её мысли бешено кружились. Она должна добраться до Ярина и жрецов. Да, жрецы! Она развернулась к двери и сделала шаг. Один.

— Ты не можешь уйти, глупенькая Концеттина, — услышала она собственный голос.

Женщина взглянула в зеркало. Её демоническое отражение, украшенное крыльями летучей мыши, широко улыбалось.

— Этой ночью ты была довольно болтлива, — произнесли отраженные в стекле губы. Быть может, это зеркало пыталось обмануть её, показывая слова, которых она даже не намеревалась произнести в реальности?

Она не знала и не могла решить этой загадки. Только теперь она подумала о двух последних актах любви с Ярином и тех вещах, которые были произнесены её собственным голосом.

— Этот огромный детина красив, я согласна.

Её мысли, поняла Концеттина.

— Я уже знаю все, что мне нужно о тебе и обо всех, кто тебя окружает, — сказало отражение. — Ты понимаешь, что это значит?

Концеттина попыталась закричать, понимая, что ей немедленно нужно разбудить стражу. Но её рот отказался повиноваться. Она не могла снова овладеть собственным телом, чтобы превратить в звуки нечленораздельное бульканье.

Отражение в зеркале снова принадлежало Концеттине. Просто Концеттине. Без рогов, хвоста и даже без ярко-красных глаз демоницы. На некоторое время женщина расслабилась, твердя себе, что она все еще находится посреди кошмара.

Она поднесла руку к ожерелью, касаясь большого драгоценного камня в его центре. Раньше он был прохладным, как и остальные самоцветы. Но сейчас она чувствовала легкое тепло, словно какая-то энергия билась в самом его сердце.

Только тогда она поняла, что какое-то другое существо, нечто, скрытое внутри неё, заставило её выполнить это движение. Концеттина слишком поздно попыталась оторвать руку от ожерелья.

Драгоценный камень схватил её душу и потянул, отрывая от телесной формы. Поначалу, она даже не поняла этого. Она даже удивилась, когда зеркало перед ней стало размытым.

Она услышала собственный смех.

Она видела, как отражение Концеттины любуется драгоценным камнем…. филактерией!

Это существо, Малкантет, похитило её тело.

Отчаянная, пребывающая в страхе и отвращении, Концеттина попыталась вырваться. Попыталась вернуться в собственное тело.

— О, ты хочешь драться со мной? — насмехалось её отражение, Малкантет. — Уверена, ты бы попыталась. Но у меня, конечно же, куча дел. И потому я просто не могу позволить этого.

Концеттина отпрянула, когда гигантская рука сомкнулась над ней. Ей понадобилось мгновение, чтобы понять — это не рука гиганта. Это её собственная рука, которая охватила драгоценный камень. Теперь ею управляет демоница по имени Малкантет.

Она слышала свой голос, который пел заклинания. И сильнейший порыв ветра закружил вокруг неё, отбрасывая прочь. Она боролась, она махала руками, хватая только воздух. Женщина летела вглубь закрученного туннеля, в котором клубились темные туманы. В конце концов она оказалась заключенной в тюрьму драгоценного камня.

Но нет, поняла женщина совсем скоро. Она больше не видела своей комнаты. Зеркало тоже пропало.

Только пара уродливых бесформенных дворфов вращала алчными глазами прямо у полупрозрачной стенки её тюрьмы. Сверкая своими гнилыми зубами, они вглядывались в камень.

— Две тонны! — воскликнул один из них.

— Теперь я бы дал в десять раз больше. А может и еще накинул. За такое-то удовольствие! — ответил второй. — Но хей-хо. Нам пора убраться подальше!

ГЛАВА 18

Сломанная кость, разбитый разум

Ивоннель смотрела на Матрону Мать долгим и пристальным взглядом. Стоящая в стороне Сос’ампту всеми силами пыталась привлечь её внимание. Отвлечь, так как женщина демонстративно игнорировала присутствие Хозяйки Арк-Тинилита.

Её тетка должна была понять — Ивоннель уловила неприкрытую угрозу и готова встретить её лицом к лицу. Только что она объявила Матроне Матери о своем уходе из Мензоберранзана, и её совершенно не устроил полученный ответ. Квентл заявила, что, в таком случае, мудро будет заранее оповестить их о своем возвращении.

— Служанка быстро явилась на мой зов, — ответила Квентл на холодный взгляд дочери Громфа.