Читаем Герметикон полностью

— Что было дальше? — поскольку Каронимо до сих пор не закончил рассказ, отвлекаясь то на самолюбование, то на бутылку.

— Дальше они решили меня кинуть! — хихикнул Бааламестре. — Это было настолько предсказуемо, что мне даже стало стыдно за Менсалу: в моём представлении местные уголовники должны быть, — он театрально пошевелил пальцами, — умнее, что ли?

— С чего им быть умнее? — не понял Гатов. — Здесь тридцать лет идёт война, кто сильнее — тот и прав.

— Вот они и отупели, — подвёл итог Каронимо. — Приехали в место, которое я указал, не проверили его, не подумали, что я, естественно, подготовился к встрече, попытались отжать имущество, чтоб меня пинком через колено… — Глоток бедовки и короткое "Уф!", за которым последовал весёлый взгляд на Мерсу: — И тут мне здорово пригодились твои бомбы.

— Очень приятно, — мгновенно отозвался алхимик.

— Они действительно оказались классными, вырубили менсалийскую шпану быстрее, чем те поняли, что их грабят…

— Ты всё-таки не удержался, — вздохнул Павел.

Они договаривались, что в случае нападения Бааламестре просто уйдёт, вырубит бандитов и уйдёт, не станет унижать их больше необходимого и уж тем более забирать золото. Учёный готовил честную сделку и по опыту знал, чем может закончиться обман отпетых уголовников.

— Нам нужны деньги, — тут же ответил Каронимо.

— Не таким способом, — качнул головой Гатов.

— Без денег нам Ожерелье не светит.

Там их ждали накопленные за годы работы фонды. Учёная парочка неплохо зарабатывала, однако до золота, что лежало в надёжных адигенских банках, ещё нужно добраться, а на Менсале они оказались без гроша за душой.

Гатов всё понимал, но его смущало другое:

— Теперь придётся скрываться ещё и от бандитов.

— Мы скрываемся от всех.

— Бандиты захотят нашей крови.

— Одним врагом больше, одним меньше… — Бааламестре пожал широкими плечами: — Отобьёмся.

— Полагаю, Павел имел в виду, что нам… э-э… придётся неким образом покидать Менсалу, — промямлил Мерса. — И в данных обстоятельствах ссора с… э-э… криминальными предпринимателями — не самый хороший выбор.

— Я с ними не ссорился, — отрезал толстяк. — Они хотели меня ограбить и, наверное, убить. Или превратить в раба.

— Для них это в порядке вещей.

— Я тоже не мальчик.

Обычно округлая физиономия Бааламестре лучилась дружелюбием, однако сейчас черты лица затвердели, в глазах появился нехороший блеск, и уже никто не смог бы назвать Каронимо "простодушным фермером" — перед учеными сидел жёсткий, много чего повидавший человек.

— Тебе следовало оставить им образец пулемета, — наставительно произнёс Гатов, на которого смена выражения не произвела особенного впечатления. — Сделать вид, что сделка состоялась.

— Обойдутся.

— Каронимо!

— Павел, я всё понимаю. — Бааламестре сбавил тон, но говорил с прежней уверенностью. — Я поступил жёстко, но мы крупно заработали, а деньги нужны позарез.

— В таком случае объясни Энди, как мы покинем Менсалу, — предложил Гатов.

— Легко, чтоб меня пинком через колено! — Судя по скорости ответа, толстяк готовился к разговору весь обратный путь из сферопорта и заготовил целых два аргумента. — Во-первых, необязательно уходить через Шпеев, это тебе любой астролог скажет. На другие планеты ходят цеппели из всех крупных городов Менсалы…

— И во всех крупных городах есть бандиты, которые охотно окажут услугу оскорблённым шпеевским торговцам, — перебил друга Павел.

Однако сбить Каронимо с мысли не получилось:

— А во-вторых, я что, никогда не переодевался в женщину?

Алхимик вздрогнул, повернулся, пару секунд изумлённо таращился на небритую физиономию Бааламестре, после чего глотнул бедовки и выдал:

— Представляю, какой кошмар получится.

— Ты меня без щетины не видел, — осклабился толстяк, потирая подбородок.

— И хорошо, наверное…

— Тебя не могли выследить? — мрачно поинтересовался Гатов. Он смирился с выходкой друга и занялся прикладными вопросами.

— Когда я уезжал, они все полудохлые валялись, — уточнил Каронимо.

— Я серьёзно.

— Я тоже, чтоб меня пинком через колено. — Бааламестре подобрался. — С места встречи я уехал на мотоциклете, потом избавился от четырёхстволки: разобрал и бросил в Лепру, механизм разбил в труху…

— Хорошо, — негромко одобрил Павел. Он не хотел, чтобы его изобретение оказалось в чужих руках. Бесплатно.

— Потом бросил мотоциклет, пешком добрался до полустанка, который выбрал заранее, и сел в товарняк до Триберди. Дело было в сумерках, так что меня точно никто не видел.

Уверенность, с которой Каронимо описал отступление, произвела впечатление: Гатов кивнул, подтверждая, что ответ ему понравился.

— Хорошо… — И тут же осведомился: — Зачем ты купил пулемёт?

— В подарок Эзре, — ухмыльнулся Бааламестре. — Бронекорда с "Гаттасом" не то же самое, что бронекорда с "Шурхакеном".

Удивительную машину Гатов строил в подарок их спасителю, ведь одно дело презентовать другу обломки паровинга, пусть ценные, но всё же обломки, и совсем другое — работающую машину оригинальной конструкции. Павел не сомневался, что Эзра по достоинству оценит подарок, и старался изо всех сил.

К тому же работа позволяла ему избавиться от скуки.