Ошарашенный Аксель хватает бамбаду, покидает изувеченный паротяг, на корме которого продолжает раскачиваться стрела, бежит следом и вскакивает на крыло за секунду до того, как самолёт отрывается от земли, — ждать его никто не собирался. Затем выпрямляется, вцепившись в борт, и слышит от стоящего с другой стороны адигена:

— Стервецы пересаживаются в катер!

Беглецы устроили аварию совсем близко от берега, от небольшого причала, где их ожидал стоящий под парами катер. Брошенный тягач сиротливо замер в шаге от пирса, последний оставшийся на берегу беглец как раз запрыгивает на борт, и нет никаких сомнений в том, что катер выйдет в море до того, как над ним начнёт описывать круги биплан.

— Мы сможем заставить их вернуться! — перекрикивает ветер Аксель.

Не так сложно: убить пару беглецов, чтобы остальные сообразили, чего от них хотят, но адиген качает головой:

— Не получится! — И тычет пальцем в торчащий у берега паротяг. Точнее, в бегущего от него мужчину, руки которого связаны за спиной. — Или беглецы, или Касма!

— Хитрые, гады!

— Согласен!

Почему неизвестные бросили добычу сейчас, не важно. Значение имеет только то, что, если они продолжат погоню, Касма попадет к эрсийцам: часть кирасиров тушит дымящийся "Клоро", зато остальные рассыпались цепью и постепенно приближаются к берегу.

Крачину кажется, будто он слышит скрип адигенских зубов, но удивиться Аксель не успевает: Помпилио машет рукой, наклоняется к пилоту и кричит:

— Спускайся! Нужно забрать того парня!

— После чего они вновь подняли аэроплан в воздух и улетели, — закончил Сычин.

Маршал пошевелил пальцами, словно стряхивая с них пыль, поморщился и глухо заметил:

— Я очень разочарован.

Сычин понурился, продемонстрировав, что переживает за неудачу, и добивать начальника охраны Тиурмачин не стал. Тем более они как раз добрались до мачты, к которой пришвартовался доминатор, и должны были вот-вот покинуть салон "Синг Силачика".

А затем покинуть проклятую планету.

Навсегда.

Маршал тяжело вздохнул.

Потеря Касмы коренным образом изменила ситуацию: если до сих пор Помпилио мог только догадываться о роли Дагомаро в смерти Лилиан, то теперь он узнал все подробности. И узнал о предательстве своего старого друга Гектора Тиурмачина. И каков будет следующий ход адигена, предсказать несложно.

— Меня ждёт яд, — пробормотал Тиурмачин.

— Извините? — Сычин удивлённо посмотрел на старика. — Вы что-то сказали, мой маршал?

— Мы приехали! — Гектор зло дёрнул ручку двери, выбрался из автомобиля, не дожидаясь помощи, и яростно огляделся.

"Месяц? Да, одного месяца убийцам хватит, чтобы подобраться ко мне. Может, чуть меньше, зависит от того, как сильно зол Помпилио. И ведь ничего не поделаешь. Совсем-совсем ничего не поделаешь…"

Тиурмачину стало горько. Он смотрел на замерших вокруг телохранителей, на мощных кирасиров, облачённых в благлитовые доспехи, на "Клоро", на тяжёлый крейсер и понимал, что никто и ничто не спасёт его от мести адигена: ни герои, ни пушки. Приговор подписан. Один месяц.

Кольнуло с левой стороны груди, слюна стала горькой.

"Я боюсь? Да, получается, боюсь".

— Мой маршал? — вопросительно произнес Сычин, преданно глядя на задумавшегося старика.

— Пора. — Тиурмачин сделал шаг к мачте, но замер, услышав изумлённые восклицания, и задрал голову к небу.

Над Сферой Шкуровича вышли из Пустоты три лингийских доминатора.

Глава 5,

в которой принимаются непростые решения

Они не виделись с Линегарта. Точнее, с того момента, как расстались на патрулировавшем северный берег Приоты корвете, возле которого Помпилио распорядился приземлиться. Если совсем точно: приводниться. Там-то их пути и разошлись: адиген на угнанном паровинге продолжил путь в Унигарт, а Кира подождала отца и вернулась в сферопорт на его флаг-яхте. С тех пор они с Помпилио не встречались. Не обсуждали случившееся, не обменивались впечатлениями и потому сейчас испытывали некоторую… неловкость. Да, именно неловкость. У них было общее прошлое, недолгое, но понятное. У них было общее настоящее, с которым никто из них не знал, что делать. Они совершенно не представляли, каким окажется будущее, и потому в начале разговора с огромным трудом подбирали слова.

— Прекрасно… выглядишь.

— Вижу… ты окончательно оправился.

Они встретились случайно, точнее — "случайно", потому что неожиданной их встреча стала только для дер Даген Тура. Кира же готовилась, два часа провела в штабе Миротворческого корпуса, прокручивая в голове предстоящий разговор, подбирая подходящие фразы и даже целые монологи, дожидаясь появления адигена, однако чудовищно высокая ставка заставила её смутиться.

— Рада… что у тебя всё в порядке. С ногами… — Помпилио едва опирался на роскошную трость.

— Да… с ними неплохо.