Хильдер присел на скрипнувший стул, выглядевший так, словно его сколотили на соседнем хуторе, и вопросительно посмотрел на Охмена. Тот не заставил себя ждать.

— После того дерьма, что случилось в Оскервилле, командование приняло решение взять под усиленную охрану все ключевые мосты.

— А я думал, их подготовили к уничтожению.

— Эти придурки сначала велели мосты заминировать, а потом сообразили, что тем облегчили жизнь волосатым диверсантам, которых с каждым днём будет всё больше и больше. — Полковник ухмыльнулся. — Тебе ли не знать, какими тупыми бывают штабные?

— Что есть, то есть, — согласился Ян.

— Короче, поступил приказ выдвинуть на охрану Змеиного моста мехэскадрон, полубатарею полевых пушек и роту стрелков.

— Почему так много? — удивился Хильдер.

— Змеиный мост всего в сотне лиг от Хомы, и штабные умники боятся рейда. Снимать бронетяги с передовой они не станут, приказали выделить эскадрон мне. А я решил выделить тебя. Вопросы есть?

Вопрос был только один: "За что такое счастье?", но Ян его по вполне понятным причинам не задал. Ни к чему полковнику знать, что один из его лучших офицеров не рвётся на передовую. Уж лучше в тылу, в охране; без подвигов, зато живым.

И не видеть огненные дуги, не видеть льющийся в открытые люки бронетяга "Алдар"…

— За кем общее командование?

— За тобой, разумеется, — улыбнулся Охмен.

— Когда выдвигаться?

— Пехота и артиллерия начнут подтягиваться завтра, а тебя штабные крысы хотят видеть у Змеиного как можно скорее, не позже прохода убинурского скорого, так что пойдёшь ночным маршем.

— Во сколько идёт скорый?

— В семь утра.

Хильдер прикинул время на сборы, на получение боекомплекта, примерный маршрут и кивнул:

— Успею.

Глава 3,

в которой Помпилио приходится трястись и стрелять, Нестор слушает мудрое, Орнелла удивляется, и все торопятся навстречу друг другу