Читаем География полностью

10. Александр отдал предпочтение Вавилону ввиду того, что этот город значительно превосходил другие города не только величиной, но и в прочих отношениях. Сусида, правда, очень плодородная страна, но воздух ее жгуче горячий и в особенности около города, как говорит этот писатель[2253]. Во всяком случае летом, когда солнце сильнее всего припекает около полудня, ящерицы и змеи не успевают пересечь улиц в городе, а посреди дороги сгорают. Подобного явления не наблюдается нигде в Персиде, хотя она и расположена южнее. Холодная вода для купанья, выставленная на солнце, тотчас нагревается, а рассыпанные на открытом для солнца месте ячменные зерна начинают прыгать, как зерна в сушильных печах. Поэтому жители покрывают крыши слоем земли толщиной в 2 локтя, а из-за тяжести такой кровли они вынуждены строить узкие и длинные дома; хотя у них нет длинных балок, им все же нужно строить просторные дома из-за удушливой жары. Балка из пальмового дерева отличается своеобразным свойством; хотя она твердая, но от старости дает прогиб не в нижней части, но под давлением тяжести прогибается в верхней части и таким образом лучше поддерживает крышу. Причиной такой жары, как говорят, являются высокие горы на севере страны, которые заранее перехватывают все северные ветры. Таким образом, эти ветры, проникая через горы, дуют с их вершин в верхних слоях воздуха над равнинами, не касаясь равнин; ветры, однако, переносятся в более южные части Сусиды. В этой стране царит безветрие, в особенности в то время, когда пассаты охлаждают остальную страну, опаленную зноем.

11. Тем не менее Сусида чрезвычайно богата хлебом, так что в среднем дает урожай ячменя и пшеницы сам-сто, а иногда даже сам-двести. Поэтому жители не проводят частых борозд, так как скопление корней мешает побегам. Виноградную лозу, которая не произрастала раньше в этой стране, македоняне насадили там и в Вавилоне; при этом они не выкапывали ям, но только втыкали в землю колья с железными наконечниками; затем вынимали эти колья и на место их сразу сажали отростки лозы. Такова внутренняя часть страны, побережье же мелководно и лишено гаваней. Поэтому у Неарха, по его словам, не было лоцманов из местных жителей, когда он шел с флотом из Индии в Вавилонию; на побережье не было якорных стоянок, и он не мог найти опытных людей, чтобы провести флот.

12. Соседняя с Сусидой страна — это часть Вавилонии, которая прежде называлась Ситакеной, а впоследствии Аполлониатидой. Над обеими странами с севера на восток живут элимеи и паретакены — разбойничьи племена, уповающие на суровый горный характер страны. Паретакены обитают еще ближе к аполлониатам и поэтому обращаются с ними хуже. Элимеи ведут войну с обеими этими народностями и с сусийцами, а уксии воюют с элимеями. Впрочем, в настоящее время меньше войн, как это и естественно, в силу могущества парфян, которым подвластны все народности в этой части света. Поэтому, если парфянам живется хорошо, то так же живут все их подвластные. Когда же у парфян начинаются смуты (что бывает нередко и в наше время), то последствия для подвластных бывают разные в разное время. Действительно, одним смуты идут на пользу, а другим приносят неприятные неожиданности. Таковы особенности стран Персиды и Сусиды.

13. Персидские обычаи одинаковы у этих народностей, у мидян и у многих других племен. Хотя некоторые уже сообщали сведения об этом, но и я должен рассказать относящееся к моей теме. Персы не воздвигают статуй или жертвенников, но приносят жертвы на возвышенном месте, почитая небо как Зевса. Они чтут Гелиоса, называя его Мифрой, Селену и Афродиту; затем огонь, землю, ветры и воду[2254]; совершают жертвоприношения они в очищенном по обряду месте после молитв, приведя жертвенное животное, обвитое венком. Когда маг, совершающий священный обряд, разделит жертвенное мясо на части, верующие разбирают куски и уходят, не оставляя никакой части богам; божеству, по их словам, нужна только душа жертвы и больше ничего. Впрочем, по словам некоторых, они кладут в огонь небольшую часть сальника.

14. Жертвы они приносят преимущественно огню и воде. Жертвоприношения огню совершают так: прибавляют сухие, очищенные от коры поленья дров и сверху кладут жир; затем поливают оливковым маслом и поджигают снизу, причем не дуют на огонь, но раздувают опахалом. Тех, кто подует на огонь, положит на него мертвое тело или запятнает грязью, предают смерти. Воде приносят жертвы так: придя к озеру, реке или источнику, вырывают яму и закалывают жертвенное животное так, чтобы кровь стекала в эту яму; при этом остерегаются как-нибудь обагрить кровью находящуюся поблизости воду, полагая, что это осквернит воду. Затем маги кладут куски мяса на миртовую или лавровую ветвь и, прикасаясь к мясу тонкими палочками, произносят заклинания, совершая при этом возлияния оливковым маслом, смешанным с молоком и медом, но не в огонь или в воду, а на землю. Заклинания они произносят долго, держа в руках связку тонких тамарисковых палочек.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза