Читаем География полностью

20. За вином персы держат совет о самых важных делах, и решения, принятые тогда, они считают надежнее вынесенных в трезвом состоянии. При встрече на улице со знакомыми и людьми, равными себе по положению, они подходят и целуют их; людям менее значительным они сами подставляют щеку для поцелуя; люди низшего положения приветствуют, падая ниц. Тела усопших погребают, облепляя их воском. Магов же не предают земле, но выставляют трупы на съедение птицам. Этим магам по обычаю предков позволено даже вступать в связь со своими матерями. Таковы обычаи персов.

21. Быть может, и следующие обычаи, упоминаемые Поликритом[2260], относятся к числу персидских. Так, в Сусах, по его словам, на акрополе каждому царю сооружают в виде памятника его правления особое жилище, сокровищницы и склады для полученной им дани. Цари собирают дань серебром с жителей побережья, а из внутренних областей получают продукты, производимые каждой страной, как например краски, лекарственные снадобья, волос или шерсть, или что-либо другое в таком роде, равным образом и скот. Установил эти подати Дарий Длиннорукий, красивейший из людей, за исключением длины рук, которые у него доходили до колен[2261]. Золото и серебро большей частью хранилось в виде утвари, в монете — немного. Эти драгоценные металлы, по мнению персов, более подходят для подарков и хранения в кладовых. Количество монеты, напротив, они считали достаточным, если ее хватало для оборота, и они всегда чеканили новую монету только в количестве, соответствующем расходам.

22. Нравы персов вообще скромные. Однако цари из-за богатства дошли до такой роскоши, что посылали за пшеницей из Асса в Эолиде, за халимонийским вином из Сирии и за водой из Евлея — самой легкой из всех, так что вес аттической котилы этой воды на драхму легче другой воды.

23. Персы стали у греков самыми знаменитыми из варваров, так как из прочих варварских народов, владевших Азией, ни один не властвовал над греками. Вообще эти народности не знали греков, а греки не были знакомы с этими варварами, разве только короткое время, да и то по отдаленным слухам. Во всяком случае Гомеру неизвестны ни сирийская, ни лидийская державы. Действительно, иначе поэт, называя египетские Фивы и упоминая финикийские богатства, не обошел бы молчанием богатства Вавилона, Нина и Экбатан. Персы были первыми властителями греков. Правда, их подчинили и лидийцы, однако последние владели не всей Азией, а только маленькой ее частью по эту сторону Галиса, причем короткое время в царствование Креза и Алиатта. Персы покорили лидийцев, а если последние и завоевали себе какую-то славу, то ее отняли персы. Сломив господство мидян, персы тотчас одолели лидийцев и подчинили себе азиатских греков. Впоследствии они даже переправились в Грецию, хотя нередко терпели поражения во многих битвах, но все же продолжали владеть Азией вплоть до приморских областей, пока их не покорили македоняне.

24. Человек, который установил господство персов, был Кир. Наследовавший ему сын Камбис был низвержен магами. Магов умертвили Семь Персов и передали власть Дарию, сыну Гистаспа. Потомство Дария прекратилось с Арсием. Последнего убил евнух Багой и поставил царем Дария, который не происходил из царского рода. Этого царя свергнул Александр и сам царствовал 10 или 11 лет. Затем господство над Азией поделили между собой несколько преемников Александра и их потомки. Потом владычество их было уничтожено. Персидское же владычество в Азии существовало около 250 лет. В настоящее время персы, правда, снова образовали собственное государство, но цари их подвластны другим царям: прежде — македонским, а теперь — парфянским.

Книга XVI [Ассирия, Вавилон, Месопотамия, Сирия, Финикия, Иудея, Аравия]

Глава I

1. С Персией и Сусианой граничит страна ассирийцев. Так называют Вавилонию и значительную часть окружающей области, к которой частично относится Атурия, где находятся Нин, Аполлониатида, элимеи, паретаки, Халонитида, лежащая вокруг горы Загра, равнины вокруг Нина, Доломена, Калахена, Хазена, Адиабена, племена Месопотамии поблизости от гордиеев и мигдоны вокруг Нисибиды вплоть до Зевгмы[2262] на Евфрате; наконец, значительная часть области за Евфратом, которую занимают арабы и так называемые нашими современниками собственно сирийцы, [чьи земли] простираются до киликийцев, финикиян, иудеев и моря, которое напротив Египетского моря и Исского залива.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза