Читаем География полностью

9. Географическое распределение народностей следующее: по течению Инда живут паропамисады, над которыми возвышается гора Паропамис; далее на юг — арахоты, еще дальше к югу — гедросены вместе с прочими племенами, занимающими побережье. Инд течет вдоль всех областей этих племен, вдоль широты этих местностей. Некоторыми из этих областей, частично расположенными вдоль Инда и ранее принадлежавшими персам, владеют индийцы. Александр отнял эти земли у арианов и основал там собственные поселения, но Селевк Никатор отдал их Сандрокотту; он заключил с последним соглашение о взаимных браках и получил в обмен 500 слонов. На западе вдоль страны паропамисадов обитают арии, а вдоль земель арахотов и гедросиев — дранги. Арии живут вдоль страны дрангов на севере и на западе, почти что окружая небольшую часть их области. Бактриана же расположена к северу вдоль Арии и страны паропамисадов; в этой области Александр перевалил через Кавказ, направляясь к Бактрам. На западе непосредственно за ариями живут парфяне и лежит область у Каспийских Ворот. К югу от этих областей находится пустыня Кармании, а затем идут остальные части Кармании и Гедросия.

10. Сообщения об упомянутой горной стране стали бы более понятны, если бы мы подробно проследили путь, которым Александр шел на Бактриану из Парфянской области, преследуя Бесса. Ведь сначала он прибыл в Ариану, затем в землю дрангов, где велел казнить сына Пармениона Филоту, изобличенного в заговоре. Александр послал также нескольких человек в Экбатаны с приказанием убить отца Филоты, как соучастника в заговоре. Посланные, как сообщают, прошли на дромадерах 30- или 40-дневный путь в 11 дней и выполнили поручение. Дранги по образу жизни, впрочем, подражают персам, но терпят недостаток в вине; в их стране встречается олово. Затем из области дрангов Александр прибыл к евергетам[2238] (которые получили это имя от Кира) и к арахотам. Потом при заходе Плеяды он прошел через страну паропамисадов. Последняя гориста и в это время года покрыта снегом, так что путь был труден. Тем не менее там было множество селений, богатых всякими продуктами, кроме оливкового масла; их жители принимали воинов и облегчали их невзгоды. Слева возвышались горные вершины. Южные части горы Паропамиса относятся к Индии и Ариане, что же касается северных, то те, что к западу, принадлежат бактрийцам, а те, что к востоку, — варварам, [граничащим с] бактрийцами. Александр провел там зиму, имея над собой справа Индию, и основал город; затем он пришел через вершину горы в Бактриану по путям среди местности, лишенной растительности, за исключением редких теребинтовых деревьев, росших в виде кустарника. Пищи настолько не хватало, что приходилось есть мясо вьючных животных, притом еще в сыром виде из-за отсутствия дров. При употреблении в пищу сырого мяса средством, помогающим сварению, служил сильфий, в изобилии растущий [в тех местах]. Спустя 15 дней после основания города Александр оставил свой зимний лагерь и прибыл в Адрапсу[2239], город в Бактриане.

11. Где-то в этих частях страны, соседней с Индией, находится Хаарена. Из всех областей, подвластных парфянам, эта местность ближе всего к Индии. Она отстоит от Арианы[2240] (через страну арахотов и вышеупомянутую горную страну) на 9 или 10 тысяч стадий[2241]. Кратер прошел через эту область, подчиняя непокорных жителей и торопясь кратчайшим путем на соединение с царем; и в самом деле, приблизительно одновременно обе части войска соединились в Кармании. Немного спустя прибыл Неарх со своим флотом в Персидский залив, испытав много бед во время блужданий, перенеся лишения и опасности от огромных морских чудовищ.

12. Впрочем, вероятно, эти мореплаватели многое преувеличивали; тем не менее рассказы этих людей ясно показывают перенесенные страдания, так как в них больше страха перед несчастьем, чем реальной опасности беды. Более всего они страшились огромных кашалотов, которые из своих головных отверстий извергали такие сильные струи воды и облака водяной пыли, что мореплаватели даже не различали предметов под ногами. Лоцманы кораблей сообщили перепуганным воинам, не заметившим причины этого явления, что его производят животные; последние, по их словам, быстро рассеются, услышав трубные звуки и шум. Поэтому Неарх, пугая животных шумом весел, направил свою эскадру туда, где они мешали проходу, и вместе с тем устрашал кашалотов трубными звуками. Кашалоты сначала уходили под воду, а затем снова появлялись за кормой, так что получалась картина морского сражения. Впрочем, они сразу же рассеялись.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза