Читаем География полностью

67. В доказательство того, что индийцы искусные ремесленники, Неарх сообщает, что они увидели у македонян губки и воспроизвели их; они прошивали шерсть с волосом тонкими нитями и шнурками и затем, сделав из этого войлок, вытаскивали нити, а шерсть красили. Кроме того, скоро появилось много изготовителей банных скребниц и сосудов для масла. Письма они пишут на кусках тонкой материи, очень плотно тканной, хотя остальные писатели утверждают, что они не знают письмен. Медь у них в употреблении литая, а не кованая. Однако он не объяснил причины этого, хотя и указывал на вытекающее отсюда неудобство, так как сосуды, изготовленные из такой меди, при падении разбиваются, как глиняные. К известиям об Индии относятся также следующие: там существует обычай вместо коленопреклонения обращаться к царям и ко всем могущественным и знатным людям в молитвенной позе. В этой стране встречаются также драгоценные камни, именно разнообразные карбункулы, точно так же как и жемчуга.

68. Как пример несогласованности сообщений писателей я приведу рассказ о Калане. Все писатели согласны, что Калан сопровождал Александра и в его присутствии добровольно принял смерть от огня. Однако что касается самого способа сожжения и поводов к нему, то писатели говорят об этом по-разному. Так, одни рассказывают, что Калан следовал за царем в качестве восхвалителя его подвигов за пределы Индии, вопреки общему обычаю тамошних философов. Действительно, индийские философы общаются с царями, наставляя их в почитании богов подобно магам у персидских царей. В Пасаргадах Калан занемог; тогда впервые напала на него болезнь, и он 73 лет от роду, не обращая внимания на просьбы царя, лишил себя жизни. Был воздвигнут костер и на нем поставлено золотое ложе. Калан лег на ложе, закрылся покрывалом и был сожжен. По сообщениям других, был построен деревянный дом и наполнен листвой; на крыше дома воздвигли костер. После торжественного шествия, в котором участвовал сам Калан, его по собственному приказанию заперли в доме. Затем философ бросился в огонь и сгорел, как бревно, вместе с домом. По словам Мегасфена, учение философов не обязывает последователей лишать себя жизни, а тех, кто посягает на это деяние, они считают по-юношески безрассудными. Люди твердого характера, говорит этот писатель, бросаются на меч или в пропасть, избегающие страданий — в морскую пучину, люди, привыкшие переносить страдания, кончают жизнь повешением, а люди пылкого нрава бросаются в огонь. Таким и был Калан, человек необузданный, который превратился в раба за столом Александра. Поэтому Калана порицали, а Мандания хвалили. Посланные Александра приглашали Мандания прибыть к сыну Зевса, обещая в случае повиновения царские подарки, а за отказ угрожали наказанием. Софист ответил им, что Александр не сын Зевса, так как не владеет даже самым малым клочком земли; далее, он — Манданий — не нуждается в подарках того, кто сам ненасытен; наконец, ему не страшны угрозы, так как при жизни для него достаточно кормилицы — Индии, а смерть только избавит его от измученного старостью тела и он перейдет в лучшую и более чистую жизнь. Александр похвалил Мандания и согласился с ним.

69. Историки рассказывают также следующее. Индийцы почитают Зевса Омбрия, реку Ганг и местные божества. Всякий раз, когда царь моет себе волосы, они справляют великое празднество и посылают большие подарки, причем каждый наперерыв старается выставить свое богатство. Они сообщают, что некоторые муравьи, копающие золото[2225], крылатые. Золотой песок реки несут вниз по течению подобно рекам в Иберии. Во время праздничных процессий выступает много слонов в золотых и серебряных украшениях, так же как и множество колесниц, запряженных четверкой коней, и упряжек быков. Затем следует войско, одетое в парадную одежду; потом несут золотые сосуды с большими котлами в них и чашами вместимостью в оргию, затем — столы, кресла, кубки, ванны из индийской меди, большинство этих предметов украшено драгоценными камнями, смарагдами, бериллами и индийскими карбункулами; пестрые одеяния участников процессии расшиты золотом; далее идут буйволы, леопарды, ручные львы и множество разных птиц, мелодично поющих. А Клитарх упоминает о четырехколесных повозках, на которых везли деревья с большими листьями; на них сидели разного рода ручные птицы. Из этих птиц, по его словам, красивее всех пел орион[2226], а так называемый катрей[2227] был самым прекрасным на вид и отличался наиболее пестрым оперением. По внешнему виду эта птица ближе всего к павлину. Остальное описание интересующийся может взять у Клитарха.