Читаем География полностью

64. Онесикрит беседовал с одним из этих софистов — Каланом, который сопровождал царя до Персиды и там умер по отеческому обычаю — взойдя на костер. Он застал Калана лежащим на камнях. Приблизившись к софисту, Онесикрит обратился к нему с приветствием и сказал, что послан царем поучиться мудрости софистов и сообщить о ней царю. Поэтому, если нет возражений, он готов слушать его поучения. Увидев, что Онесикрит носит плащ, войлочную шляпу и сапоги, Калан, засмеявшись, сказал: «В древнее время все было полно ячменной и пшеничной муки, как теперь пыли. Одни источники текли водой, другие — молоком, а также медом, иные — вином, а иные — елеем. От пресыщения и роскоши люди сделались высокомерными. Зевс, возненавидев такое положение, уничтожил все это и обрек человека на жизнь в труде. Когда вновь появились на свет умеренность и другие добродетели, снова вернулось изобилие благ. Теперь человеческие дела уже опять приближаются к пресыщению и высокомерию и существует опасность истребления всего». После этих слов софист велел ему, рассказывает Онесикрит, если он хочет слушать, снять одежды, голым лечь на те же камни и выслушивать его поучения. Когда Онесикрит недоумевал, как ему поступить, Манданий[2224], старейший и мудрейший из софистов, высказал порицание Калану за то, что тот, обвиняя других в надменности, сам оказался надменным; затем Манданий позвал Онесикрита и сказал ему, что хвалит царя за то, что тот, управляя такой великой державой, жаждет мудрости; ведь царь — единственный человек, занимающийся философией с оружием в руках, которого он видел. Действительно, полезнее всего на свете было бы, если бы мудростью обладали люди, которые имеют силу одних добровольно привести к скромности, а других против воли вынудить к этому. Он должен просить прощения, продолжал Манданий, если, ведя беседу с помощью трех переводчиков (которые, кроме языка, в своем понимании стоят не выше толпы), не в состоянии дать Онесикриту доказательство пользы своего учения. Это ведь все равно, что требовать, чтобы чистая вода текла через грязь.

65. По словам Онесикрита, речь софиста сводится к тому, чтобы показать, что самое лучшее учение — то, которое избавляет душу от радости и печали. Печаль и страдание различны, так как первая вредна для человека, а последнее любезно ему. Люди приучают свои тела к труду, чтобы укрепить духовные силы; этим они могут прекращать восстания и готовы всем давать благие советы, как государству, так и отдельным лицам. В самом деле, он посоветовал бы теперь Таксилу принять Александра, [говоря ему], что если он примет человека лучшего, чем он сам, то получит благо, а если худшего, то сам сделает его лучше. После этого Манданий, говорит Онесикрит, спросил, существуют ли подобные учения у греков. Онесикрит ответил, что не только Пифагор учит в таком же роде и велит воздерживаться от мяса животных, но также Сократ и Диоген и что сам он был учеником Диогена. Манданий на это возразил, что он, правда, считает греков вообще мыслящими разумно, но они неправы в одном отношении — в том, что ставят обычай выше природы. Ведь иначе они не стыдились бы ходить голыми, как он, и жить в бедности. Самый лучший дом, добавил Манданий, тот, где меньше всего нужно домашней утвари. Софисты, рассказывает далее Онесикрит, занимаются также исследованием физических явлений, изучают приметы, причины дождей, засухи, болезней. Когда они появляются в городе, то расходятся по рынкам и у первого встречного, несущего смоквы или виноградные гроздья, берут все это как добровольный дар. Если есть оливковое масло, то их обильно умащают маслом и они натираются им. Каждый богатый дом открыт для них, включая и женскую половину. Войдя в дом, софисты разделяют трапезу и принимают участие в беседе. Телесный недуг они считают величайшим позором. Заподозрив болезнь в своем теле, они лишают себя жизни огнем: воздвигают костер, умащаются маслом и, взойдя на него, приказывают зажечь и затем недвижимо сгорают.

66. Неарх рассказывает о софистах следующее. Часть брахманов занимается государственными делами, сопровождая царей в качестве советников. Остальные софисты изучают физические явления; к ним принадлежит и Калан. Их жены совместно с ними занимаются философией. Все они ведут строгий образ жизни. Относительно обычаев остальных индийцев он сообщает следующее. Законы у них, как общие, так и особые, не записаны и отличаются своеобразием по сравнению с законами прочих народностей. Так, например, у некоторых племен девушек дают в награду победителю в кулачном бою, так что они выходят замуж без приданого. У других же племен заведено возделывать поля сообща всей родней, а после уборки урожая каждый получает достаточное количество продуктов для пропитания на год; остаток сжигают, чтобы у них было побуждение работать в другой раз и не проводить время в праздности. Их вооружение состоит из лука и стрел длиной в 3 локтя или из щита и широкого меча длиной в 3 локтя. Вместо уздечек у них в ходу переносники, мало отличные от намордников, а в губы лошадей продеты гвозди.