Читаем География полностью

18. В особенности это ясно на примере Кефисса, который наполняет Копаидское озеро: когда уровень воды в нем поднялся настолько, что возникла опасность затопления Коп[1445] (Гомер упоминает[1446] Копы, и от них озеро получило свое имя), то зияющая пропасть, образовавшаяся у озера близи Коп, открыла подземный канал около 30 стадий длиной и приняла в себя реку, а затем река прорвалась на поверхность около Верхней Ларимны в Локриде; ведь существует другая Ларимна, о которой я уже упоминал,[1447] беотийская на море, к которой римляне присоединили Верхнюю Ларимну. Местность называется Анхоей;[1448] есть также и озеро того же имени. Отсюда Кефисс вытекает в море. Таким образом, когда наводнения прекратились, наступил конец опасности для окрестных жителей за исключением, конечно, уже затопленных городов. Когда же подземные каналы снова наполнились, Кратет, горный механик из Халкиды начал очищать образовавшиеся заторы, но прекратил работы[1449] из-за междоусобных распрей среди беотийцев; хотя, как он сам говорит в письме к Александру, много местностей уже было осушено. Среди них, по мнению одних писателей, находилось место, где был расположен древний Орхомен, по другим же — Элевсин и Афины на реке Тритоне. Как говорят, эти города основал Кекроп, когда он властвовал над Беотией (тогда носившей имя Огигии), но впоследствии они были уничтожены наводнением. Утверждают, что вблизи Орхомена образовалась пропасть и поглотила реку Мелан, протекавшую через область Галиарта[1450] и образовавшую там болото, где растет тростник, употребляемый для флейт. Но эта река совершенно исчезла: или оттого, что пропасть, поглотив, рассеяла ее по подземным каналам, или же потому, что ее заранее поглотили болота и озера в окрестностях Галиарта, по которым поэт называет эту местность «многотравной», когда говорит:

... и град Галиарт на лугах многотравных.(Ил. II, 503)

19. Эти реки стремительно текут с Фокейских гор, среди них Кефисс берет начало у Лилеи, фокейского города, как говорит и Гомер:

Жили в Лилее при шумном исходе Кефисского тока.(Ил. II, 523)

Протекая через Элатею, самый большой город в Фокиде, и через Парапотамии и Фанотей,[1451] также фокейские города, она направляется в Херонее в Беотии, затем течет через области Орхомена и Коронеи и впадает в Копаидское озеро. Пермесе и Ольмей, вытекая с Геликона, сливаются друг с другом и впадают в то же Копаидское озеро поблизости от Галиарта; и другие реки впадают в него. Таким образом, это большое озеро, имеющее в окружности 380 стадий; выходов из него нигде не видно, кроме пропасти, поглощающей Кефисс, и болота.

20. К числу окрестных озер принадлежат Трефия и Кефисское озеро, которое также упоминает Гомер:

Муж, обитавший в Гиле, богатства стяжатель заботный,Около озера живший Кефисского...(Ил. II, 703)

Ведь он имеет в виду не Копаидское озеро, как некоторые думают, но озеро Гилика (с ударением на последнем слоге как lyrice), получившее наззвание от соседней деревни, по имени Гила (ударение как lyra и thyra), а не Гида, как некоторые пишут:

Муж, обитавший в Гиде.Ведь Гида находится в ЛидииОколо снежного Тмола, в цветущем селении Гиды,(Ил. XX, 385)

тогда как Гила в Беотии; во всяком случае поэт присоединяет к словам

Около озера живший Кефисскогослова... где и другиеЖили семейства беотян.

Ибо Копаидское озеро велико и лежит вовсе не в Фиванской области; Гилика же маленькое и наполняется из Копаидского озера через подземные каналы; оно расположено между Фивами и Анфедоном. Гомер, впрочем, употребляет слово в единственном числе, иногда удлиняя первый слог, как в «Списке кораблей»,

И Гилу и Петеон(Ил. II, 500)

в силу поэтической вольности; иногда же стягивая его

Муж, обитавший в Гиле,

и

Тихий, усмарь знаменитейший, в Гиле обителью живший.(Ил. VII, 221)

И здесь некоторые пишут неправильно «в Гиде»; ведь Эант не в Лидию посылал за своим щитом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза