Читаем География полностью

22. Кипариссия расположена на Трифилийском море, а также Пирги; и [в это море впадают] реки Акидон и Неда. Теперь русло Неды — граница между Трифилией и Мессенией (Неда — бурный поток, текущий с аркадской горы Ликея из источника, который, согласно мифу, Рея после рождения Зевса заставила прорваться на поверхность, чтобы обмыть младенца); Неда течет мимо Фигалии, против местности, где жители Пирг, последние из трифилийцев, граничат с жителями Кипариссии, первыми из мессенцев; но в прежние времена границы между двумя странами проходили иначе, так что некоторые области за Недой были под властью Нестора, не только Кипариссеент, но и некоторые другие места за рекой; равным образом поэт распространяет Пилосское море до тех 7 городов, которые Агамемнон обещал Ахиллесу:

Все же они у примория с Пилосом смежны песчаным,(Ил, IX. 153)

ибо эта фраза соответствует «вблизи Пилосского моря».

23. Как бы то ни было, если плыть мимо Кипариссеента по направлению к мессенскому Пилосу и Корифасию, достигнем Эраны (которая, как некоторые неправильно считают, в прежние времена называлась Ареной, тем же именем, что и пилосская Арена), а также мыса Платамодес; расстояние от этого мыса до Корифасия и до города, теперь называемого Пилосом, 100 стадий. Здесь находятся также островок Прота и на нем одноименный городок. Быть может, я не стал бы с такими подробностями вдаваться в исследование вопросов древности, но удовольствовался бы детальным описанием теперешнего положения вещей, если бы с ними не были связаны легенды, которым нас учили с детства; и так как разные авторы говорят об этом по-разному, то я должен разобрать их мнения. Вообще пользуются доверием люди самые знаменитые, старейшие и наиболее опытные, а так как Гомер в этом отношении превосходит всех, то я должен рассмотреть его сообщения и сопоставить их с положением вещей в настоящее время, как я сказал немного раньше.[1211]

24. Я уже критически разобрал[1212] сообщения Гомера относительно Келеэлиды и Бупрасия. О стране же, подвластной Нестору, Гомер говорит следующее:

В Пилосе живших мужей, обитавших в Арене веселой;Фриос, Алфейский брод и славные зданием Эпи,Град Кипариссеент, град Амфигению вкруг населявших;Птелеос, Гелос и Дорион, место, где некогда Музы,Встретив Фамира Фракийского, песнями славного мужаДара лишили: идя от Еврита, царя эхалиян...(Ил. И, 591)

Таким образом, с Пилосом связан спорный вопрос, и я тотчас рассмотрю его. Относительно Арены я уже сказал. Город, который поэт называет Фрион, в другом месте он называет Фриоесса:

Есть Фриоесса град, на крутом утесе лежащий,Дальний на бреге Алфея.(Ил. XI, 711)

Он называет этот город «Алфейским бродом», потому что, видимо, Алфей в этом месте можно было перейти в брод. Теперь это поселение называется Эпиталием (местечко в Макистии). Что же касается «славного здания [хорошо построенного] Эпи», то некоторые стараются определить, какое из этих слов — определение и какое — название города, и не есть ли это нынешние Маргалы в Амфидолии. Это не природная крепость; указывают на другое место, являющееся природной крепостью в Макистик. Таким образом, те, кто предполагает, что Гомер имеет в виду последнее место, считают «Эпи» («крутой») именем города, заимствованным от его природного свойства (сравни, например, Гелос,[1213] Эгиалос[1214] и много других названий местностей); те же, кто считает, что это Маргала, по-видимому, принимают обратное.[1215] Фрион[1216] или Фриоесса, как говорят, есть Эпиталий, так как вся эта местность поросла камышом, в особенности же реки; и это еще больше бросается в глаза в тех местах, где через реку можно перейти в брод. Но, может быть, говорят они, Гомер назвал переправу «Фрион», а Эпиталий — «хорошо построенным Эпи», так как Эпиталий — природное укрепление. Ведь, действительно, в других местах он говорит о «крутом утесе»:

Есть Фриоесса град на крутом утесе лежащийДальний на бреге Алфея, кончающий Пилос песчаный.(Ил. XI, 711)
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза