Читаем География полностью

56. От Перинфа до Византия 630 стадий, а от Гебра и Кипсел к Византию вплоть до Кианейских скал — 3100, как утверждает Артемидор. Все расстояние от Ионического залива у Аполлонии до Византия 7320 стадий; Полибий, однако, прибавляет еще 180 стадий, так как он добавляет 7з стадии к 8 стадиям одной мили. Деметрий Скепсийский н своем сочинении «О построении боевых сил троянцев»[1152] считает расстояние от Перинфа до Византия в 600 стадий и столько же до Пария. Длину Пропонтиды он принимает в 1400 стадий, а ширину — в 500 стадий. Что касается Геллеспонта, то он считает самую узкую его ширину в 7 стадий,[1153] а длину — в 400 стадий (Exc. Vat).

57. Относительно названия «Геллеспонт» нет общего согласия, но по этому поводу высказано несколько мнений. Действительно, одни называют Геллеспонтом всю Пропонтиду, другие же — только часть Пропонтиды по эту сторону Перинфа. Третьи прибавляют еще к Геллеспонту часть Внешнего моря, обращенную к Меланскому заливу и к открытым водам Эгейского моря; при этом одни из них применяют одно деление, другие — друroe; так, одни прибавляют сюда еще пространство от Сигея до Лампсака и Кизика или же Парий и Приан; а один писатель добавляет даже пространство от Сигрия на острове Лесбосе. Наконец, некоторые без колебания считают Геллеспонтом даже все пространство открытого моря до Миртойского моря, так как, по словам Пиндара в его гимнах, спутники Геракла, плывшие из-под Трои через «девичий Геллы пролив»,[1154] лишь только достигли Миртойского моря, были отброшены дувшим им навстречу Зефиром назад к Косу. Таким образом, они хотят все Эгейское море до Фермейского залива и Фессалийского и Македонского морей называть Геллеспонтом, призывая Гомера в свидетели. Ведь Гомер говорит:

Завтра же, если желаешь, и если тебя то заботит,С раннею узришь зарей, как по Геллеспонту помчатсяВсе мои корабли...(Ил. IX, 359)

Но это свидетельство опровергается другими стихами:

Сей герой Имбрасид, к Илиону из Эны притекший,(Ил. IV, 520)

а он был вождем фракийцев,[1155]

Всех, которых страны Геллеспонт бурнотечный объемлет.(Ил. II, 845)

Ведь поэт указывает на тех,[1156] которые жили непосредственно за ними,[1157] вне Геллеспонта. Действительно, Эн расположен в прежней Апсинфиде, теперь называемой Корпиликой, тогда как страна киконов находится дальше к западу (Exc. Vat.).

58. Корпилы: какие-то фракийцы. Страбон в VII книге; их область называлась Корпиликой; ведь Эн расположен в прежней Апсинфиде, теперь называемой Корпиликой (Steph. Byz. Korpiloi, s. v.).

59. Тетрахориты: бессы, согласно Страбону в VII книге. Они назывались также тетракомами (Steph. Byz. Tetrachoritai, s. v.).

60. Ведь Страбон говорит в VII книге того же сочинения,[1158] что он[1159] знал стоического философа Посидония (Athen. XIV, 75).

61. Есть также во Фракии река Арисб, как я уже сказал выше, и близ нее обитают кебренские фракийцы (Strabo XIII, I, 21).

62. Может быть Рипа во множественном числе называется также Рипы если только Страбон, упоминая, что Рипы необитаемы, говорит об этой Рипе. Страну эту называют Рипидой. В другом месте Страбон говорит, не оставляя никакого сомнения, что [упоминаемые в гомеровском стихе города]:

В Рипе, Стратии мужей обитавших и в бурной Эниспе(Ил. 11,606)

не только трудно отыскать, да и нашедшим их они бесполезны, так как совершенно безлюдны (Eustath. ad Iliad. II, 606).

63. По словам Географа, и племя кавконов совершенно исчезло. Географ говорит далее, что пелопоннесские кавконы (аркадская ветвь племени) не могли вынести властвования рода Лепрея (так как Лепрей был дурным человеком) и им пришлось удалиться оттуда в Ликию (Eustath ad Iliad. XXII, 328).

64. [Порфирий сообщает, что подвластные Филоктету жители Мефоны назывались фтиями]. Однако Географ говорит, что не только жители окрестностей Мефоны назывались фтиями, но, как сказано выше, так назывались вообще племена, подвластные Ахиллесу, Протесилаю и Филоктету (Eustaph. ad Iliad. II, 716).

65. Тот же самый Географ говорит, что некогда Истр носил название «Матоас», т. е. по-гречески «Асий».[1160] Хотя скифы нередко переходили Истр, не испытывая никаких неприятностей, но однажды случилось несчастье, и имя реки было изменено в Данубис или Даусис, как будто река была виновата в их юшибке (Eustath. ad Dionys. Perieg., 298).

66. Географ говорит также, что здесь было весьма распространено почитание Аида (Eustath. ad Dionys. Perieg., 409).

Книга VIII [Пелопоннес]


Глава I

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза