Читаем География полностью

33. Аканф — это приморский город на Сингитском заливе вблизи канала Ксеркса. На Афоне 5 городов: Дион, Клеоны, Фисс, Олофиксий и Акрофои. Последний расположен у вершины Афона, Гора Афон имеет форму женской груди, очень острая и весьма высокая. Живущие на ее вершине видят восход солнца на 3 часа раньше восхода на побережье. Морской путь вокруг полуострова от города Аканфа до Стагира, города Аристотеля, составляет 400 стадий. На побережье есть гавань по имени Капр и островок, одноименный с гаванью. Затем идут устья Стримона, потом Фагрес, Галепс, Аполлония; все это — города. Далее следует устье Неста, который образует границу между Македонией и Фракией, как в свое время установили ее Филипп и Александр. Около Стримонского залива есть и другие города, например Миркин, Аргил, Драбеск и Дат. Последний обладает прекрасной и плодородной землей, а также корабельными верфями и золотыми рудниками. Отсюда пошла и поговорка: «Дат — полный всех благ», как и другая поговорка, гласящая: «Клубки благ» (Exc. eel.).

34. Очень много золотых рудников находится в Кренидах, где близ горы Пангея расположен теперь город Филиппы. На самой горе Пангей тоже есть золотые и серебряные рудники, как и в областях по ту и по эту ворону реки Стримона вплоть до Пеонии. Как рассказывают, даже пахари в Пеонии находят самородки золота (Exc. ed.).

З5. Гора Афон высока и по форме похожа на женскую грудь. Люди, ивущие у ее вершин, уже при восходе солнца устают пахать, а у жителей побережья только начинают петь петухи. На этом побережье царствовал Фамирис, фракиец, который занимался тем же, что и Орфей. Здесь также показывают канал около Аканфа, который, как говорят, Ксеркс велел прорыть через Афон и, пропустив морские воды в этот канал, провел свей флот через перешеек из Стримонского залива. Деметрий Скепсийский, однако, не думает, чтобы этот канал когда-нибудь был судоходен. Действительно, хотя грунт на перешейке в длину до 10 стадий был хорош и удобен для рытья и в самом деле был прорыт канал длиной в плефр, но потом пошла скалистая плита, почти что в стадию длиной, настолько высокая и широкая, что ее невозможно было пробить на всем протяжении до моря. Но даже если бы можно было пробить эту скалу до моря, то, конечно, не так глубоко, чтобы образовался судоходный канал. Там, прибавляет Деметрий, Алексарх, сын Антипатра, заложил город Уранополь[1131] в 30 стадий в окружности. На этом полуострове жили какие-то пеласги с острова Лемноса, которые делились на 5 общин: Клеоны, Олофиксий, Акрофои, Дион, Фисс. После Афона идет Стримонский залив, который тянется до Неста — реки, которая в понимании Филиппа и Александра являлась границей Македонии. Точнее говоря, здесь есть мыс, образующий вместе с Афоном Стримонский залив, — мыс, на котором расположен город Аполлония.[1132] Первый город на заливе после гавани аканфов — это Стагира, теперь безлюдная, родина Аристотеля; город этот основан халкидцами, так же как и гавань его Капр и одноименный островок. Затем идет Стримон, судоходный вверх на 20 стадий до Амфиполя. Последний основали афиняне; город лежит на месте, которое называется Эннеа Годой.[1133] Далее следуют Галепс и Аполлония — города, разрушенные Филиппом (Exc. Vat.).

36. От Пенея, говорит Страбон, до Пидны 120 стадий. Вдоль берега Стримона расположены Неаполь, город датов, и сам Дат, на территории которого находятся плодородные равнины, озеро, реки, верфи и доходные золотоносные копи. Отсюда и пошла поговорка: «Дат[1134] — [скопление всех] богатств», как и другая поговорка, гласящая: «Клубки благ». Страну по ту сторону Стримона, т. е. морское побережье и окрестности Дата, занимают одоманты, эдоны и бисальты; это частично местные жители, частично же пришельцы из Македонии, над которыми царствовал Рее. Над Амфиполем же до города Гераклеи жили бисальты, владевшие плодоносной долиной. Последнюю делит на две части река Стримон, берущая начало из области агрианов, что живут около Родопы. С этой областью граничит Парорбелия — местность, принадлежащая к Македонии; в ее внутренней части вдоль долины, начинающейся у Идомены, лежат города Каллиполь, Орфополь, Филицпополь, Гареск. В области бисальтов, если идти вверх по течению Стримона, лежит также селение Берга, почти в 200 стадиях от Амфиполя. Если же идти на север от Гераклеи, чтобы река была на правой стороне, то попадешь к теснинам, через которые протекает Стримон. Слева лежат Пеокия и окрестности Добера, Родопы и горы Гема, а справа — области Гема. По эту сторону Стримона, у самой реки, находится Скотусса, а на озере Больбе — Арефуса. Мигдонцами называются, кроме того, главным образом живущие вокруг этого озера. Из страны пеонов вытекает не только Аксий, но и Стримон. Ведь эта река из области агрианов течет через земли медов и синтов и впадает в море между областями бисальтов и одомантов (Exc. Vat.).

37. Река Стримон берет начало из области агрианов, живущих вокруг Родопы (Exc. ed.).

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза