Читаем География полностью

12. Последние жили вдоль берегов Истра и делились на так называемые великие и малые скордиски. Первые жили между двумя реками, которые впадали в Истр: Ноар, протекающий мимо Сегестики, и Марг (некоторые называют его Баргом). Малые скордиски жили на другой стороне последней реки, примыкая к землям трибаллов и мисийцев. Скордиски занимали несколько островов и так разрослись, что распространили свои владения до иллирийских, пеонийских и фракийских гор. Они захватили также большинство островов на Истре. У них были и города — Георта и Капедун. За страной скордисков, вдоль Истра, идут область трибаллов и мисийцев (о которой я упомянул выше)[1075] и болота так называемой Малой Скифии на этой стороне Истра (о них я также упомянул).[1076] Эти народности, как кробизы и так называемые троглодиты, обитают над областью около Каллатия, Том и Истра. Затем идут племена, обитающие вокруг горы Гема и у его подошвы вплоть до Понта: кораллы, бессы, некоторая часть медов и данфелетов. Все эти народности чрезвычайно склонны к разбойничеству, но бессов, которые занимают большую часть горы Гема, называют разбойниками даже сами разбойники. Бессы обитают в хижинах, влача жалкую жизнь; их земля граничит с горой Родопой, с областью пеонов и страной иллирийских племен — автариатов и дарданцев. Между ними и ардиеями живут дассаретии, гибрианы[1077] и другие незначительные народности, земли которых разоряли скордиски, пока не опустошили эту страну и она не покрылась непроходимыми чащами на протяжении нескольких дней пути.

Глава VI

1. Из области между Истром и горами по обеим сторонам Пеонии остается еще понтийское побережье от Священного устья Истра вплоть до горной страны около Гема и до устья у Византия. Подобно тому как я при описании иллирийского побережья дошел до Керавнских гор, которые, правда, выходят за пределы горной Иллирии, но все же имеют свою границу, и как я определил этими горами положение народностей внутри страны (считая, что такого рода отметки будут более знаменательны для настоящего описания и для будущих трудов), так и в данном случае, хотя это побережье и выходит за черту гор, но оканчивается у своей границы, именно у устья Понта, подходящего для теперешнего описания и для непосредственно следующего за ним. Итак, если идти от Священного устья Истра, держась неизменно правой стороны, вдоль побережья материка, то в 500 стадиях будет городок Истр, основанный милетцами; затем в 250 стадиях от него — другой городок Томи, потом город Каллатий в 280 стадиях, колония гераклейцев; далее — Аполлония в 1300 стадиях, колония милетцев. Большая часть этого города лежит на одном островке, где находится святилище Аполлона, откуда Марк Лукулл увез огромную статую Аполлона,[1078] произведение Каламида, и посвятил в Капитолии. Между Каллатием и Аполлонией расположены Бизона, большая часть которой поглощена землетрясением, Круны, Одесс, колония милетцев, и Навлох, городок месембриев. Далее следуют гора Гем, простирающаяся до здешнего моря; затем Месембрия — колония мегарцев, прежде Менебрия (т. е. Менаполь, так как его основателем был Мена; brias же по-фракийски означает «город»; так же как город Селис называется Селибрия, а Энос назывался некогда Полтиобрия), потом следуют городок Анхиала, принадлежащий аполлонийцам, и сама Аполлония. На этом побережье лежит мыс Тиризис — место, укрепленное самой природой, которое служило некогда Лисимаху казнохранилищем.[1079] От Аполлонии до Кианеев опять около 1500 стадий, а в промежутке находятся Финиада- местность, принадлежащая аполлонийцам (Анхиалой также владели аполлонийцы), а также Финополь и Андриака, примыкающие к Сальмидессу. Сальмидесс — это пустынный, каменистый морской берег, без гаваней, широко открытый северным ветрам; он тянется почти на 700 стадий в длину до Кианеев; потерпевших здесь кораблекрушение грабят асты — одно из фракийских племен, живущих над этим берегом. Кианеи — это островки, лежащие при входе в Понт: один из них ближе к Европе, а другой — к Азии. Они отделены проливом почти в 20 стадий. На таком же расстоянии они находятся от святилища византийцев и от святилища халкедонцев.[1080] Это — самая узкая часть устья Евксинского Понта. Действительно, если проплыть 10 стадий, мы встретим мыс, образующий пролив в 5 стадий шириной; затем пролив все больше расширяется и начинается Пропонтида.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза