Читаем География полностью

4. Затем непосредственно следует морской путь длиной в 1000 стадий вдоль побережья страны иаподов. Ведь иаподы живут на Альбийской горе; это — последняя гора в Альпах и очень высокая. Страна иаподов простирается, с одной стороны, до земли паннонцев и реки Истра, а с другой — до Адриатического моря. Это племя отличалось воинственным пылом, а теперь совершенно ослаблено Августом. Их города — Метул, Арупины, Монеций и Вендон. Местность эта неплодородна, население питается по большей частью полбой и просом. Вооружение у них кельтское; подобно с прочим иллирийцам и фракийцам они применяют татуировку. После плавания вдоль побережья иаподов следует путь вдоль либурнских берегов, на 500 стадий длиннее первою. На этом пути встречается река,[1064] судоходная для грузовых судов вверх вплоть до области далматов и либурнского города Скардона.

5. Вдоль упомянутого побережья лежат острова: во-первых, Апсиртиды, где, по рассказам, Медея убила своего брата Апсирта, который ее преследовал; затем Кириктика близ страны иаподов, потом Либурниды, числом около 40; затем другие острова, из которых наиболее известны Исса, Трагурий (основанный жителями Иссы) и Фарос (прежде Парос, основанный паросцами), откуда родом Деметрий Фаросский. Затем следуют побережье далматов и якорная стоянка Салон. Это племя — одно из тех, которые долгое время воевали с римлянами. У далматов было до 50 значительных поселений и даже несколько городов, как Салон, Приамон, Ниния и Синотий, как новый, так и старый; [все] они были преданы огню Августом. Здесь находится, кроме того, укрепленное место Андетрий, а также Дальмий — большой город, по которому названо племя. Однако Насика[1065] за хищничество жителей обратил его из большого города в маленький, а территорию-в овечий выгон. У далматов есть своеобразный обычай производить передел земли каждые 7 лет. А то, что у этого племени не в ходу чеканная монета, — это, правда, их особенность по сравнению с остальными народностями, живущими на этом побережье, — общий обычай со многими другими варварами. Гора Адрий разрезает посередине страну далматов так, что одна часть приморская, а другая обращена в противоположную сторону. Затем идут река Нарон и живущие около нее народности: даоризы, ардиеи и плереи. Поблизости от последних лежат остров под названием Черная Коркира и город,[1066] основанный книдянами; вблизи же ардиеев — Фарос, прежде называвшийся Паросом, потому что его заселили паросцы.

6. Ардиеев впоследствии называли вардеями. Римляне оттеснили их от моря в глубь страны (потому что они приносили вред на море пиратскими набегами) и заставили заниматься земледелием. Однако страна эта камениста, бесплодна и не годится для земледелия, так что племя было совершенно разорено и даже почти вымерло. То же самое случилось и с прочими племенами в здешней области. Действительно, наиболее могущественные прежде племена теперь пришли в полный упадок или исчезли; так, например, среди галатов — бойи и скордисты, среди иллирийцев — автариаты, ардиеи и дарданцы, среди фракийцев — трибаллы; вначале они страдали от междоусобных войн, а впоследствии — от столкновений с македонянами и римлянами.

7. После побережья, занятого ардиеями и плереями, следуют Ризонский залив, город Ризон и другие городки, а также река Дрилон, судоходная в верхнем течении, к востоку вплоть до Дарданской области. Последняя граничит на юге с македонскими и пеонскими племенами, подобно тому как автариаты и дасареты — разные племена — с разных сторон примыкают друг к другу и к автариатам. К дарданцам принадлежат также галабрии,[1067] у которых есть древний город,[1068] и фунаты, страна которых на востоке граничит с областью фракийского племени медов. Хотя дарданцы были совершенно дикими, так что вырывали пещеры под навозными кучами и там жили, однако проявляли интерес к музыке, играя на музыкальных инструментах: на флейтах и на струнных инструментах. Это племя живет во внутренней области, я упомяну о нем впоследствии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза