Читаем География полностью

9. Против Этны возвышаются горы Неброды, которые, правда, ниже Этны, но шириной значительно ее превосходят. Весь остров внутри под землей полый; он полон подземных рек и огня подобно Тирренскому морю вплоть до Кумской области, о чем я говорил выше.[886] Во всяком случае на острове во многих местах находятся выходы источников горячих вод; из этих источников те, что в Селинунте и в Гимере, соленые а эгестейские годны для питья. В окрестностях Акраганта есть озера, вода которых имеет вкус морской, но по характеру они своеобразны. Действительно, даже не умеющие плавать не тонут в них, а как дерево плавают по поверхности. У озера Паликов есть кратеры, которые выбрасывают воду на поверхность куполообразной струей и затем снова поглощают ее в то же самое углубление. В пещере около Метавра[887] есть огромный подземный проход; по этому проходу течет река, невидимая на большом протяжении, а затем прорывающаяся на поверхность подобно Оронту в Сирии,[888] который низвергается в пропасть (называемую Харибдой, между Апамеей и Антиохией), а затем снова появляется через 40 стадий. Подобные явления происходят с рекой Тигром[889] в Месопотамии и с Нилом в Ливии, вблизи истоков. В Стимфальской области[890] вода течет под землей 200 стадий, а затем выходит на поверхность в Аргосской области рекой Эрасином; потом она снова скрывается под землей вблизи аркадской Асеи и, наконец, гораздо позднее появляется как реки Еврот и Алфей. Поэтому находит веру такая баснословная история: если два венка, посвященные каждой из этих двух рек, брошены в общее русло, то каждый венок всплывает в соответствующей реке, которой он посвящен. То, что рассказывают в этой связи о реке Тимаве, я уже упоминал.[891]

10. Родственные этим явления и тем, которые происходят в Сицилии, обнаруживаются на Липарских островах и на самой Липаре. Этих островов 7. Самый большой — Липара (колония книдян), расположенная ближе всего после Фермессы к Сицилии. Прежде Липара называлась Мелигунидой. Она стояла даже во главе флота и долго оказывала сопротивление набегам тирренцев, так как держала в подчинении так называемые теперь Липарские острова, которые некоторые зовут Эоловыми. Кроме того, Липара часто украшала святилище Аполлона в Дельфах посвятительными дарами из лучшей части военной добычи. Почва острова плодоносная; на нем есть доходный рудник квасцового камня,[892] горячие источники и бывают извержения огня. Между Липарой и Сицилией находится Фермесса, которую теперь называют Гиера Гефеста;[893] весь остров каменист, безлюден и полон подземного огня; на острове 3 огненных потока, поднимающихся как бы из 3 кратеров. Из самого большого кратера пламя извергает также раскаленные глыбы, которые уже засыпали большую часть пролива. На основании наблюдения полагают, что пламя здесь и на Этне усиливается от действия ветров, а когда затихают ветры, прекращается и пламя. И это небезосновательно, так как ветры возникают от испарении моря и, начавшись, поддерживаются ими; поэтому те, кому приходилось хоть раз наблюдать подобные явления, не станут удивляться, что и огонь также возгорается под действием родственного вещества или явления. По словам Полибия, один из кратеров частично обрушился, остальные же еще существуют; закругленные края самого большого кратера достигают 5 стадий в окружности, но постепенно суживаются до 50 футов в диаметре. Высота этого кратера от вершины до уровня моря 1 стадия, так что в безветренную погоду кратер виден с моря. Если эти известия достоверны, то, может быть, следует поверить и мифическому рассказу об Эмпедокле.[894] Когда, продолжает Полибий, подует южный ветер, то остров застилает кругом туманная мгла, так что издали нельзя различить даже Сицилии; когда начинается северный ветер, то из вышеупомянутого кратера поднимается вверх чистое пламя и усиливается доносящийся оттуда гул; при западном ветре, однако, сохраняется некоторым образом среднее положение. Хотя остальные два кратера одинаковой формы с первым, но уступают ему по силе извержений. Таким образом, по силе гула и па месту, откуда начинаются извержения, [появляются] пламя и облака дыма, можно предсказать направление ветра на третий день после этого.[895] Во всяком случае некоторые жители Липарских островов после наступления неблагоприятного времени для плавания, по словам Полибия, предсказывают будущий ветер и не ошибаются. Поэтому становится ясным, что изречение Гомера, считающееся самым баснословным, сказано не напрасно: поэт намекает на истину, называя Эола «владыкой ветров».[896] Об этом, впрочем, я уже подробно упоминал раньше.[897] Это внимание Гомера к живому описанию можно назвать [...],[898] ибо они оба равно налицо в композиции [его поэмы] и в живом описании. Во всяком случае удовольствие от того и другого одинаково. Однако я должен вернуться к предмету, от которого отклонился.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза