Читаем География полностью

3. Но есть еще другое, более древнее сказочного характера предание, гласящее, что Рим был аркадской колонией, основанной Евандром. Последний оказал гостеприимство Гераклу, когда тот гнал быков Гериона. Узнав от матери Никостраты (а она была сведущей в искусстве прорицания), что Гераклу суждено по совершении подвигов стать богом, он сообщил об этом Гераклу, посвятил ему участок и принес жертву по греческому обряду, который еще и теперь сохраняется в честь Геракла. Келий[742], римский историк, считает это доказательством того, что Рим основали греки: в Риме совершается унаследованное от предков жертвоприношение Гераклу по греческому обряду. Римляне почитают и мать Евандра, признавая ее одной из нимф, хотя ее имя у них изменено в Карменту[743].

14. Первоначально латинов было немного, и большинство их не обращало внимания на римлян. Впоследствии, однако, пораженные доблестью Ромула и следовавших за ним царей, они все подчинились им. После же покорения эквов, вольсков и герников и еще раньше рутулов и аборигенов (кроме них, некоторых реков, аргирусков[744] и префернов) вся область этих племен получила название Лациум. Вольскам принадлежала соседняя с Лациумом Поментинская равнина и город Апиола, который разрушил Тарквиний Приск. Эквы живут по соседству с куритами, и их города также разрушил Тарквиний Приск. Сын его взял Суессу, главный город вольсков. Герники жили поблизости от Ланувия, Альбы и самого Рима. Неподалеку находились Арикия, Теллены и Анций. Албанцы жили вначале в согласии с римлянами, так как говорили на одном языке и были латинами; хотя каждое племя управлялось особым царем и жило отдельно, тем не менее между ними существовали взаимные браки, а также общие жертвоприношения в Альбе и другие гражданские права и обязанности. Впоследствии, однако, когда у них началась война, Альба была разрушена, кроме храма, а албанцы признаны римскими гражданами. Из прочих соседних городов одни подверглись разрушению, другие — непокорные — были покорены, а некоторые даже усилились из-за своего благосклонного отношения к римлянам. Теперь побережье от Остий до города Синуессы называется Лациумом; прежде оно простиралось только до Киркея. В прежние времена Лациум охватывал небольшую часть внутренней области, а впоследствии распространился даже до Кампании и области самнитов, пелигнов и других народностей, населяющих Апеннины.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза