Читаем Генералиссимус полностью

"Почему Сталин, обладавший уже властью, не приказал просто: рапповцев прогнать, никаких дискуссий на сей счет не заводить. Но нет, нераскаявшихся руководителей РАППа выслушивают, с ними спорят, их убеждают, на это сам хозяин не жалеет времени. Того же Авербаха он пока терпит, встречается с ним за одним столом. Конечно, здесь играет роль то обстоятельство, что бывшего рапповского лидера активно поддерживает Горький. И все же дело не только в Горьком.

Авербах, которого его противники иронически называли "кремлевским барчонком", давно уже занимал прочное место в неписаной иерархии советских властных структур. Он находился в родственных связях с семьями Я. Свердлова и Г. Ягоды, что способствовало его крутому взлету сначала в комсомольской карьере, а потом в литературной. Женат Авербах был на дочери известного ленинского соратника Бонч-Бруевича, что помогало нередко установить хорошие контакты со старыми большевиками, многие из которых занимали еще влиятельные посты. Главное же состояло в том, что почти десять лет рапповцы находились в эпицентре культурной жизни, занимая в ней, во все возрастающей степени, руководящее положение. У них имелось немало сторонников в литературных кругах, еще больше, может быть, в партийных - в ЦК, обкомах, райкомах, в государственных управленческих учреждениях, аппарате НКВД, а также в средствах массовой информации, высших учебных заведениях и, конечно, в комсомоле, среди рабфаковской молодежи.

В культурной политике, как и во внутренней в целом, Сталин опирался не только на административно-командные методы. Обычно он их дополнял (или маскировал) методами терпеливого убеждения в правильности принимаемых решений, содержание которых настойчиво разъяснялось как самим вождем, так и его помощниками, подчиненными разных рангов. Сталинский тоталитаризм не надо упрощать. Но и не надо искусственно усложнять".

К 1932 году Сталин убедился: РАПП - не та организация, которая нужна партии для проведения своей политики в области литературы и искусства. 23 апреля 1932 года постановлением ЦК ВКП(б) "О перестройке литературно-художественных организаций" РАПП был распущен.

Распустив РАПП, Сталин одним этим завоевал солидный авторитет у истинной творческой интеллигенции. Сталин проявил себя тогда незаурядным организатором и психологом. Запуганные предшествующими репрессиями и проработоч-ными кампаниями советские писатели видели в нем единственную надежду на творческое понимание и улучшение своей жизни. И тянулись к вождю. В основе этого тяготения лежали зачастую и глубокие мотивы. Немало литераторов, в том числе и из самых талантливых, искренне верили тогда в социалистическую идею. Они полагали, что РАПП являл собой грубый идеологический перегиб и вульгаризаторское извращение ленинских партийных принципов. И вот теперь наступает торжество истины и справедливости.

Сталин многие годы дружил с Горьким, это действительно была настоящая дружба, а не просто добрые служебные отношения. Сталин уважал Горького. Алексей Максимович отвечал ему тем же, хотя кое в чем не соглашался со Сталиным и открыто ему об этом говорил. Горький бывал на квартире Сталина в Кремле и на даче в Сочи. Сталин часто навещал особняк Горького у Никитских ворот. Здесь происходили встречи и с другими писателями. Сталин вел себя в их среде как равный (он в одной из анкет до революции в графе профессия написал "литератор"), человек начитанный (в ссылках на это хватало времени), широко мыслящий, он участвовал в спорах и дискуссиях литераторов, знал, кто с кем дружит, с кем враждует.

Сталин поделился с Горьким своим замыслом о создании Союза писателей, попросил его совета и помощи. Чтобы лучше узнать на этот счет мнение самих писателей, их настроения, нужды, пожелания, Сталин просил Горького приглашать побольше гостей в свой дом "на рюмку чая".

Первая большая встреча с писателями состоялась на квартире у Горького 19 октября 1932 года. На ней присутствовали Сталин, Молотов, Ворошилов, Бухарин и Постышев. Подробности о ней почти неизвестны. Вторая прошла 26 октября. Со стороны властей - в том же составе, только Бухарина заменил Каганович. Как и первая, встреча не стенографировалась. О ней известно больше по воспоминаниям очевидцев. А подробную запись сделал Зелинский. Он впоследствии послал эту запись в Кремль с просьбой разрешить ее напечатать. Такое разрешение ему не дали, но и замечаний она не вызвала. Теперь этот материал опубликован. Я пересказываю его с сокращениями, привлекает подлинность и объективность событий, которые описаны очевидцем.

Присутствовало на встрече около 50-ти человек. Приглашение на нее было окружено атмосферой некоторой таинственности - звонили по телефону и приглашали на вечер к Горькому. С какой целью - не говорили. О том, что там может быть Сталин, и речи не шло.

Список приглашенных составлялся Авербахом и Ермило-вым - рапповцы, теперь уже бывшие, как видно, не сдавали своих позиций. Им, особенно Авербаху и Киршону, покровительствовал Горький, хотя в свое время и его травили эти "неистовые ревнители".