Читаем Генерал Корнилов полностью

С невеселыми мыслями уезжал Лавр Георгиевич из Китая. Эта гигантская страна, вечный сосед России на планете, представлялась ему просыпающимся драконом. Те же самые силы, что и на Западе, уже нисколько не скрываясь, направляют страшную пасть дракона на Север, за Великую Китайскую стену. Таким образом, несчастная Россия своим срединным положением между Западом и Востоком может оказаться словно между молотом и наковальней.

Ощущение большой беды, предчувствие великой крови уже не оставляло русского полковника…

Весь долгий путь по железной дороге Корнилов сгорал от нетерпения. Какой он найдет Россию, Петербург? Какие изменения произошли под аркой Главного штаба? Что ни говори, а четыре года – срок немалый. Много утекло в Неве воды…

Дорожное безделье скрашивалось жадным чтением газет.

В последнее время внезапно вновь возник проект построить железную дорогу через всю Сибирь на Аляску. Впервые об этом строительстве подал мысль предприимчивый француз Лойк деЛобель в 1900 году. В его голове родился дерзкий план опоясать земной шар железнодорожной колеей. Начавшись в Нью-Йорке, она должна пройти через Париж, пересечь Сибирь (Красноярск, Иркутск, Анадырь) и нырнуть в тоннель под Беринговым проливом. Тогда проект решительно забраковали. Через год об этом строительстве вновь заговорили в Портсмуте, после поражения России в войне. Как видно, в сооружении магистрали были заинтересованы влиятельные силы, – на русскую делегацию в Портсмуте нажимали очень сильно… И вот теперь этот грандиозный проект возник вновь. По замыслу строителей предполагалось отвести по 24 версты по обе стороны железнодорожного полотна. Общая площадь интернированной русской территории, таким образом, исчислялась в 120 тысяч квадратных верст – вдвое больше общей площади Голландии и Бельгии.

Лавр Георгиевич не ломал головы над секретом поразительной настойчивости авторов проекта: продолжалась тактика Берлинского конгресса – российские богатства должны поступить в общее владение. Не удались концессии, попробуем просечь Россию гигантской просекой железнодорожного полотна. Не мытьем, так катаньем!

Эту нахальную железнодорожную агрессию всецело направляли крупнейшие мировые банки. Владея кредитом, ростовщики властно вмешивались в международную политику и диктовали свою волю.

Неспокойно становилось на границах в Закавказье. Турция все заметней отвечала на заигрывания Германии. Немецкий генерал Сандерс, возглавлявший делегацию, домой уже не вернулся, а остался в Стамбуле, приняв командование турецким пехотным корпусом. Германская военщина, таким образом, получала хозяйские права над проливами – давнишней и самой сокровенной цели русской дипломатии.

Иран пока как будто не отваживался на военные демарши. Однако на пост главного финансового советника иранское правительство внезапно пригласило некоего Шустера, из Америки. Какие советы Шустер подавал своим нанимателям – неизвестно, однако при нем заметно участились провокации на границе. Русское правительство, потеряв терпение, направило в Тегеран угрожающую ноту. Мера подействовала: Шустер получил отставку и отправился домой.

Снова золото, финансы, снова банки! Снова «золотая» паутина…

Четырехлетняя командировка в Китай чрезвычайно обострила политическое зрение Корнилова, намного расширила его кругозор. Так артиллерийский наблюдатель, поднявшись на высоту, видит поле гораздо дальше, шире. Слишком много существовало доказательств, что даже седая древность не уберегла Восток отзлокачественного еврейского влияния. Скажем, те же банки. Разве не вознесли они свои стеклянные этажи среди темных древних пагод, словно бастионы новой власти? Разве не кредит, не банковское золото властно влияет на решения самого божественного богдыхана? Нет, подвергся этой заразе и ленивый медлительный Восток, нашла, настигла его «золотая пуля» из сундука презренного ростовщика!

Если прежде ростовщичеством занимались скаредные одиночки и к ним обращались украдкой, тайно, словно к врачевателям от дурных болезней, то теперь отдавание денег в долг под разнообразные проценты стало занятием уважаемым, почтенным. Если в старые времена ростовщик в засаленном лапсердаке со страхом восседал на своем сундуке в потаенных задних комнатах или в подвале, то ныне он воздвиг для своей конторы-офиса великолепное здание в самом центре города и, засев там, умело и без всякой боязни искусно ткет и вяжет свою «золотую» паутину. Деньги, золото, кредит стали такой насущной необходимостью, что в еврейские тенета попадают даже короли.

Так паутина банков превратилась в кровеносную систему самых различных держав, систему не природную, от Бога, а искусственную, навязанную определенными людьми, и человечество не только не отвергло ее, а наоборот, приняло и постепенно приучилось с ней не просто жить, влачить существование, но даже развиваться. Так еврей сделался своеобразным пауком, а его конторы, банки и биржи превратились в несокрушимые бастионы новейшего самодержавия.

Хозяином мира стал изобретательный и хищный ростовщик.

Сбывались пророчества о всевластии «богоизбранного» народа.