Читаем Ганимед полностью

Пока все праздновали, Льюису санитарном отсеке стало хуже: резкий приступ тошноты спровоцировал рвоту. Брюстера вырвало в туалет космического корабля. Вообще, в условиях невесомости включался насос, который уносил нечистоты. Сейчас же, судя по всему, Эльбрус переключил туалет на другой режим, поэтому вместо насоса работало что-то вроде смыва. Льюис посмотрел на то, что из него вышло и пришёл в ужас: это была сине-зелёная масса. Значит, во время аварии на «Галилео Галилее» он всё-таки заразился. Но в условиях космоса вирус затих. Редкий случай учитывая, что остальных он убил почти в один момент. Скорее всего, когда Льюис остался один, вирус как-то понял, что нужно затаиться, так как исчезла пища. И вот сейчас вирус проснулся, почуяв присутствие кормовой базы и гравитации. Что же это значит? Люди, которые его спасли… обречены на гибель?..

— О, нет… — прошептал он и закрыл лицо руками.

* * *

Экипаж закончил отмечать и начал понемногу успокаиваться. Когда общая эйфория прекратилась, Владлен обратился к Михаилу и Селин:

— Товарищи учёные, я так понимаю, Ваш выход? — учёные посмотрели на командира в ожидании его решения. Жуков это понял, но решил на всякий случай спросить у компьютера, — Эльбрус! Как там на Ганимеде? Благоприятные ли условия для выхода на поверхность?

— Владлен Кимович, докладываю: условия почти благоприятные. Возможна сейсмическая активность. Корабль стоит в безопасном месте, однако, не следует отходить от него слишком далеко.

— Спасибо, Эльбрус, — командир снова обратился к учёным. — Всё слышали? Тогда надевайте скафандры и приступайте!

* * *

Тем временем Чунг решил зайти в санитарный отсек по малой нужде. Его сразу же смутила сине-зелёная лужа в туалете, которую Льюис так и не смыл. Рядом, лицом к стене, сидел сам командир «Галилео». Его кожа заметно посинела, короткие седоватые волосы были испачканы в той же сине-зелёной субстанции.

— Льюис? — спросил штурман и решил подойти.

— Уйди от меня, — слова вышли из американца будто бы что-то мешало ему их сказать, будто что-то засело в его грудине и не давало говорить нормально.

Чунг взял американца за плечо.

— Что ты сказал, друг? Я тебя не понял.

Брюстер поднялся, но так, будто бы марионетку поднял кукловод. Он развернулся к штурману. Его рот открылся и оттуда вылезли сине-зелёные щупальца. Взгляд Льюиса был наполнен печалью и сожалением. Командир «Галилео» до последнего надеялся, что беда обошла его стороной, но, увы, это было не так. Чунг же не успел больше ничего сказать.

* * *

Тем временем Михаил и Селин вышли на поверхность Ганимеда. Им открылся ледяной пейзаж, охватывавший кратеры и борозды от упавших когда-то небесных тел. Были и горные хребты и равнины. Всё это под чёрным небосводом, на который смотрел Юпитер, занимавший значительную часть неба. Где-то далеко светило Солнце, но здесь оно казалось просто яркой звездой, которая не дарила тепла, а только немного света.

Храмов осматривался вокруг себя и до сих пор не мог поверить, что он стал первым человеком ступившим на Ганимед! Он двинулся вперёд, немного подпрыгивая: на Ганимеде его вес был меньше, чем на Земле. Как физик он знал разницу между весом и массой, которая оставалась везде неизменной. Напольные весы на Ганимеде покажут меньшее число, чем на Земле, даже меньше, чем на Луне, меньше пятнадцати процентов. Однако сильно разгоняться не следует: при резком повороте или торможении Вас по инерции потянет вперёд ровно на Вашу массу.

— Учёные, приём! — раздался в переговорном устройстве голос Владлена, — Как там у вас обстановка?

— Всё замечательно, Владлен, — ответил Михаил.

— Селин, приём! Ответь! — командир начал звать.

— Да, Владлен! — раздался мелодичный голос геолога, — Я в диком восторге! — девушка набирала совочком грунт Ганимеда в ёмкость для дальнейшего изучения, — Очень хочется снять перчатку и потрогать здесь всё рукой.

— Не надо этого делать, а то без руки останешься, — сказал Михаил и в устройстве связи раздался тихий смех командира корабля.

Храмов осмотрелся: Селин ушла достаточно далеко от него. Поверхность луны Юпитера начала немного вибрировать. Землетрясение?

— Сообщаю, — раздался голос Эльбруса, — согласно данным радиомаячка космонавт Селин Паради зашла в опасную зону сейсмической активности. Настоятельно прошу вернуться к кораблю.

В этот момент спутник хорошо затрясло, даже «Кеплер» слегка зашатало, а вот у Михаила начала буквально уходить земля из-под ног. Рядом с Селин же начал формироваться разлом.

— Быстро уходи оттуда! — крикнул он бельгийке и направился к ней на помощь.

Лёд Ганимеда раскололся и оттуда произошёл выброс пара прямо в Селин Паради. Девушка не удержала равноверсия и упала прямо в разлом. Её крик отозвался в переговорном устройстве вместе с шумом выбрасываемых газов, а потом замолчал.

— Нет! Только не это! — заговорил Михаил, понимая, что случилась беда. Он направился к разлому.

Когда Храмов заглянул внутрь, внутри него всё похолодело. Ганимед продолжало при этом колебать, но уже не так сильно.

— Что там? — снова заговорил Владлен, — Селин, Михаил, ответьте!