Читаем Галопом к столбу полностью

околоточного, обнаружившего вчера вечером в лесу

раненого.

Алексей пробежал глазами рапорт. Стоп! А

вот это уже интересно: «В момент обнаружения он

был ещё жив, но без сознания. На мои вопросы не

отвечал и только бормотал что-то. Из его

бессвязных слов я сделал предположение: на него

напал какой-то Мотя, о чём он просит сообщить

своему хозяину».

Мотя? Помнится, присяжного поверенного

Матвея Одинцова в Одессе кличут Мотей

Адвокатом.

184

- Дозвольте на труп взглянуть? - попросил

Алексей.

- Ради бога. Нечипоренко! Проводи Алексея

Васильевича.

Взглянув на убитого - коренастого бородача

цыганской внешности - Лавровский признал его. По

шраму на щеке и отсутствию мизинца на левой

руке. Один из ильюшинских ребят, которые

выручили когда-то их с Малининым под Харьковым.

- Это служащий Василия Петровича

Ильюшина, - сказал он, вернувшись в кабинет

пристава. - Мироном звали. А фамилию не

спрашивал.

- Нечипоренко! Живо пошли кого-нибудь на

Башиловку к Ильюшину, - распорядился Эффенбах.

- И немедленно отправь телеграмму в сыскное:

«Убит служащий барышника Ильюшина Мирон.

Фамилия устанавливается". Пусть эти господа

убедятся, - наружная полиция умеет работать не

хуже сыскной.

Начальник управления сыскной полиции

Муравьёв, выслушав Малинина, принялся

расхаживать по кабинету. Так бывало всегда, когда

ему приходилось принимать непростое решение.

- Вечно у нас так! Из самого хорошего дела

получается чёрт знает что! Нужна полиции помощь

законопослушных обывателей. Тем более во время

предстоящей коронации. Городовых и околоточных

не хватит, чтобы на всех улицах, где император

185

проезжать будет, оцепление выставить. И народ

готов помочь! Но ведь им руководить надо -

отбирать самых достойных, находить, способных

возглавить сотни, учить, как службу нести

следует… А вы посмотрите, кто в Московском

попечительстве добровольной народной охраны

сидит! Писатели, мать их так… редактор

«Московских ведомостей» Катков… Ему

повитийствовать надо, передовую сочинить,

которую не только в Москве и Петербурге - в Европе

обсуждать станут. Разве поинтересуется он кого в

добровольную охрану набирают? Сомневаюсь что-

то. Иван Сергеевич Аксаков, который «Русь» издаёт.

При всём уважении к нему не могу представить, как

он повседневной черновой работой занимается…

Гиляров-Платонов…. Этот способен только всех без

разбора в своих «Современных известиях» ругать. А

как обратишься к нему с конкретным вопросом, так

сразу: «Ах, оставьте…»

- Говорят, забота о добровольной народной

охране возложена на одного из чиновников

канцелярии генерал-губернатора, - сказал Степанов.

- Нет. Всеми делами охраны занимаются

сейчас Шестёркин с Бухановым.

- Да, нашли, кому поручить, - покачал головой

Малинин.

Старшину мещанской управы Шестёркина за

склочный нрав и самодурство в Москве не любили.

Не пользовался особой симпатией горожанин и

старшина ремесленной управы Буханов. Очень уж

186

большую волю дал он служащим управы, к которым

нынче без «благодарностей» и подходить

бесполезно.

- Доносят мне, как Буханов дружинников

набирает, - продолжил Муравьёв. - Приходит к нему

желающий открыть экипажную мастерскую или

аптеку. Нет, говорит старшина, разрешение выдать

не могу, подобных заведение в городе и без вашего

полным-полно. Но можно и исключение сделать -

если в охрану запишитесь. А мастеров и

подмастерьев у вас сколько будет? Девять? Пусть и

они все вступят. Вас я десятником назначаю… А

потом докладывает на заседании попечительства:

«На сегодняшний день более пяти тысяч

московских ремесленников и мастеровых изъявили

желание стать членом добровольной народной

охраны». И Шестёркин по такой методе работает. А

если кто к нему по своей воле придёт - с

распростёртыми объятьями встречает. Всех без

разбора берёт! Даже выяснить не пытается, а нет ли

тут своего корыстного интереса? Вот так, скорее

всего, и с Комаровым было… Я обо всех

безобразиях сообщал обер-полицмейстеру.

Предлагал пополнить попечительство новыми

толковыми людьми, не отказываться от помощи

рогожских старообрядцев, усилить проверку

вступающих…. Но он к моим советам

прислушиваться не склонен.

Все знали, что с новым обер-полицмейстером

Козловым отношения у Муравьёва натянутые.

187

- А если об этом в «Московском листке»

напечатать? - предложил Малинин.

- Нет, Серёжа. К такому деликатному вопросу

газеты подключать не следует. Я решил доложить

лично Владимиру Андреевичу. Конечно, идти на

прямую к генерал-губернатору - это нарушение

служебной субординации, но выбирать не

приходится…. А Комаровым следует заняться

самым серьёзным образом. Вася, поручаю это тебе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Выстрел на Большой Морской
Выстрел на Большой Морской

Действие книги «Выстрел на Большой Морской» разворачивается в двух городах — Санкт-Петербурге и Москве. Март 1883 года. Лыков и Благово переехали в столицу и служат теперь в Департаменте полиции. В своей квартире застрелился бывший министр внутренних дел Маков. Замешанный в казнокрадстве, он ожидал ареста и следствия; видимо, не выдержали нервы… Но Благово подозревает, что произошло убийство. А преступники инсценировали самоубийство, чтобы замести следы. Выясняется, что смерть бывшего министра была выгодна многим. Благово едет в Ниццу к вдове покойного государя, княгине Юрьевской. Лыков тем временем отправляется в Москву по следам двух негодяев — отставного кирасира и его подручного из уголовных. С риском для жизни сыщик проверяет все самые страшные притоны уголовной Москвы…

Николай Свечин

Детективы / Исторический детектив / Исторические детективы / Полицейские детективы
Стенание
Стенание

Англия, 1546 год. Последний год жизни короля Генриха VIII. Самый сложный за все время его правления. Еретический бунт, грубые нападки на королеву, коренные изменения во внешней политике, вынужденная попытка примирения с папой римским, а под конец — удар ниже пояса: переход Тайного совета под контроль реформаторов…На этом тревожном фоне сыщик-адвокат Мэтью Шардлейк расследует странное преступление, случившееся в покоях Екатерины Парр, супруги Генриха, — похищение драгоценного перстня. На самом деле (Шардлейк в этом скоро убеждается) перстень — просто обманка. Похищена рукопись королевы под названием «Стенание грешницы», и ее публикация может стоить Екатерине жизни…В мире литературных героев и в сознании сегодняшнего читателя образ Мэтью Шардлейка занимает почетное место в ряду таких известных персонажей, как Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, Ниро Вулф и комиссар Мегрэ.Ранее книга выходила под названием «Плач».

Кристофер Джон Сэнсом

Исторический детектив