Читаем Галерна полностью

«Как будто ты весь горишь, но продолжаешь, как Ники Лауда», – вспомнилась ему строчка из песни Тоте Кинга. Именно эта мысль крутилась все время в его голове. Он не был фанатом автогонок, но его восхищала идея продолжать двигаться вперед, несмотря ни на что. В этом стоицизме чувствовалось нечто героическое, и Айтор подозревал, что ему подобное было, возможно, не совсем по плечу.

– Я не считаю, что мы поступаем неправильно. На каком основании меня могут лишить лицензии? Она далась мне большим трудом, я заслужил ее. И намерен продолжать свою работу.

Отаменди, казалось, был удовлетворен ответом и наконец обратился к Эве:

– А что скажет наш биолог?

– Разве я не была вашей подозреваемой, свидетелем, консультантом и не знаю кем еще?

– Хм. А кто тебе сказал, что ты перестала ими быть? – шутливым тоном произнес полицейский.

Эва склонила голову набок и изогнула брови, притворяясь обиженной.

– Ты можешь возвращаться домой когда захочешь.

– Тогда уж в лабораторию. Между прочим, меня ждет работа над диссертацией.

«Наверное, это было бы правильно», – подумал Айтор. Эве нужно было уехать. Однако по какой-то необъяснимой причине ему не нравилась эта идея. Он хотел, чтобы она оставалась с ними: в конце концов, он уже привык к тому, что она их сопровождает! Эва повернулась к Айтору и пристально на него посмотрела. Судмедэксперт постарался сохранить на своем лице невозмутимое выражение, чтобы не оказывать влияния на ее решение.

– Ну что ж, думаю, я всегда смогу оправдаться тем, что меня похитила группа неадекватных полицейских, – наконец произнесла Эва.

– Значит, договорились. А ты, Гомес… – обратился Отаменди к полицейскому, сидевшему за рулем. – Что насчет дежурства? Ты справишься тут один?

Гомес уверенно кивнул, глядя в зеркало заднего вида.

– Вот и отлично. А нам нужно будет заняться проверкой людей, засветившихся неподалеку от места преступления. Льярена, ты попытаешь удачу в отеле «Лондрес». Возможно, удастся выяснить, там ли живут те три пары туристов, предположительно немцев, с четырьмя детьми-подростками. Если нет – расширь радиус поиска, но найди их.

Едва договорив, Отаменди достал свой телефон.

– Кому ты собираешься звонить? – спросил Льярена.

– Нам нужно узнать, как продвигается расследование, – с беспокойством в голосе ответил эрцайна.

Он набрал номер и включил громкую связь. Айтор увидел, как на экране высветилась надпись «Сильвия».

– Я не могу сейчас говорить.

Голос Ирурцун звучал едва слышно, сопровождаемый фоновым шумом. Айтор представил ее в окружении бесконечно сновавших туда-сюда полицейских.

– Вы уже получили записи с камер видеонаблюдения из церкви? – спросил Отаменди.

– Я не могу сообщать тебе информацию по этому делу. Извини, мне придется отключиться.

– А что известно насчет проекта? Появилась какая-то новая информация?..

Разговор оборвался.

– Черт возьми! – выругался Отаменди. Затем, словно его внезапно озарила идея, он обратился к Льярене: – Позвони ей сам.

– Я? – удивился полицейский. – Почему ты думаешь, что она станет со мной говорить?

– Потому что ты не отстранен от дела. От тебя она не может скрывать важную информацию, это противоречит правилам, – убежденно ответил Отаменди.

– Я бы не был так в этом уверен. Ирурцун упряма как не знаю кто, – заметил Льярена, доставая свой телефон.

– Я хорошо ее знаю. Прежде всего Сильвия полицейский. Задай вопросы, какие я скажу, и сообщи ей про серфингистку. Вот увидишь, она не сможет устоять, – инструктировал Отаменди Льярену, пока тот набирал номер.

– Ну, что тебе нужно? – раздался из трубки голос Ирурцун.

– Привет, Сильвия. Понимаешь… – Льярена посмотрел на Отаменди, ожидая от него указаний.

– Спроси ее про камеры видеонаблюдения с пляжа Ондаррета, – громко произнес Отаменди с очевидным намерением быть услышанным.

– У тебя включена громкая связь? – спросила Ирурцун. – Кто там с тобой?

– Тут Отаменди, Гомес, судмедэксперт и девушка-биолог, – боязливо ответил Льярена.

– Я не собираюсь в этом участвовать. Разговор окончен.

– Скажи ей, что сокрытие важной информации от коллеги – это серьезное нарушение должностных инструкций. Статья тридцать вторая этического кодекса Эрцайнцы, – воинственным тоном заявил Отаменди.

– Сильвия, мне очень нужна информация, пожалуйста, – в смягченной форме произнес Льярена.

На некоторое время в телефонной трубке повисло молчание и оттуда не доносилось ничего, кроме фонового шума. Айтор представил себе, как Ирурцун в этот момент взвешивала все на своих мысленных весах: верность долгу, соблюдение правил и интересы расследования. Судмедэксперт, конечно, предполагал, что «статья тридцать вторая» – не более чем блеф и что сама Ирурцун это знала, но в любом случае это был тот самый тонкий мостик, который, вероятно, мог их объединить. Отаменди повернулся к Льярене и покрутил указательным пальцем, показывая, чтобы он продолжал настаивать.

– Сильвия, – вновь нерешительно заговорил эрцайна, – так что насчет камер видеонаблюдения?