Читаем Гадюка в сиропе полностью

– Год назад, в апреле, – спокойно пояснила она. – В июне я в Хургаду ездила, а в июле Лена пришла. Кстати, с Кондратом я больше не виделась. Он, правда, пару раз заходил в магазин, но я уволилась, не хотела нарушать данное слово. Лена мне очень помогла, и я ей благодарна по гроб жизни. Так что ни о какой женитьбе речи не шло. Честно говоря, он ничего такого и не предлагал.

Чтобы слегка отвлечься, я зашла на рынок и начала бесцельно шататься по рядам, оглядывая горы смерзшихся окорочков и рыбных тушек. Может, Юра напутал и Лена имела в виду другую Зину? Потому что очень странно впадать в раж спустя почти год после событий. И потом, моя хозяйка, очевидно, уже не раз проделывала нечто подобное, откупалась от любовниц мужа, совершенно не собираясь убивать супруга. Может, Грызлов ошибся – у Кондрата было две любовницы с одинаковым именем Зина? И обе работали в овощном магазине? Глупее не придумаешь!

Дома первым делом я схватила телефон. Сейчас позвоню Грызлову, но аппарат затрезвонил сам.

– Электролампа Андреевна, – прохрипел неузнаваемый голос.

– Андрей? Что с тобой?

– Забегите на секунду.

Недоумевая, я толкнулась в соседнюю двухкомнатную квартиру и вздохнула. Вот как современная молодежь понимает красоту жилища. Небольшой холл был застелен небесно-голубым ковролином, одна стена занята зеркальным шкафом-купе, на другой висели картины, сразу четыре штуки. Я моментально узнала полотна – ими торгует при входе в супермаркет неопрятный мужик лет сорока. Больше всего его произведения напоминают поздравительные открытки, яркие и нелепые. И если пейзажи были еще хоть на что-то похожи, то жанровые сценки вызывали содрогание. Пару раз я со вздохом тормозила возле художника, искренне жалея бедолагу. Ну кому придет в голову купить этакую красоту, в особенности вон то изображение кукольно хорошенькой девочки, купающей в тазике собаку с несуразно большой головой. Теперь я знала ответ на вопрос. Потому что самое почетное место в домашней экспозиции занимала как раз эта толстенькая девица, истово намыливающая гидроцефального щенка.

– Андрей, ты где? – крикнула я.

– Тут, – раздался слабый вскрик.

Войдя в довольно просторную спальню, я ахнула. На широкой кровати, где в изголовье были встроены магнитофон и радиоприемник, лежал наш бандит. Невольно отметив, что постельное белье у него офигительное, все разукрашенное гоночными машинами, я поинтересовалась:

– Ну и что стряслось?

– Плохо мне, – пробормотал Андрей и повернул голову.

Я вновь ахнула. Лицо парня странно расширилось, словно растеклось в разные стороны.

– Боже! Где болит?

– За ушами, – пробормотал он, – голова еще, горло, насморк. Вчера холодной колы со льдом попил – наверное, простыл. Купите аспиринчику…

Я приложила ладонь к его лбу, потом принесла градусник. Через пару секунд серебристая линия взлетела до сорока. Посчитав дело слишком серьезным, чтобы обойтись одним аспирином, я вызвала «Скорую».

Машина прибыла на редкость быстро, и милая женщина лет тридцати тут же поставила диагноз:

– Свинка.

– Что? – изумилась я. – Разве ею болеют в таком возрасте?

– Заразиться можно и в старости, – усмехнулась докторша.

Следующие два дня мы с Лизой неотлучно сидели у кровати Андрюши, честно говоря, ему было совсем плохо. Градусник стабильно показывал сорок, и большее время наш сосед валялся в полузабытьи. Воскрес он только вечером в четверг и попросил:

– Поесть бы чего!

Обрадованная его проснувшимся аппетитом, я моментально налила тарелку куриного супа – морковь кружочками и лапша звездочками.

– Вкусно как, – пробормотал браток, проглотив первую ложку.

Я чуть не разрыдалась от умиления. Похудевший за время болезни, без золотых цепей и кожаной куртки, Андрей, взъерошенный, с миской в руке больше всего походил на мальчика-подростка. Впечатление усиливала пижама, усеянная картинками из диснеевских мультиков. Кто бы мог подумать, что наш браток купит себе ночное белье с изображениями Гуфи и Микки-Мауса.

– Ешь, детка, – машинально сказала я и погладила его по стоящим дыбом волосам. – Кушай, поправляйся.

– Спасибо, Электролампа Андреевна…

Я моментально разозлилась:

– Слушай, прекрати называть меня Электролампой.

– Но вас ведь так зовут!

– Просто Лампа. Не электрическая, не газовая, не керосиновая…

– Понял, – ответил он, дохлебывая суп.

Оставив около него Лизу, я вернулась домой и позвонила Грызлову, но телефон не отвечал.

Внезапно вошла Лиза.

– Слышь, Лампочка, у нас есть картонка?

– Где-то валялась. А зачем тебе?

– Чего время зря терять. Андрей заснул, а я хочу из этой шерсти помпоны сделать, трафаретка нужна, – и она показала моток ярко-красного цвета.