Читаем Фридрих Барбаросса полностью

Опустошив области Брешиа и Бергамо и затребовав заложников, в ноябре Фридрих вступил в Лоди. Многочисленные жалобы на воистину террористический режим, установленный имперскими должностными лицами, оставили его равнодушным, и он снова объявил о своем решении двинуться на Рим. Присягу Пасхалию III в соответствии с прошлогодними вюрцбургскими решениями теперь пришлось принести и итальянскому духовенству^[215]. Конфликт между генуэзцами и Пизой, вновь вспыхнувший после передачи последней острова Сардиния в апреле 1165 года, лишь с трудом удалось притушить на время общего имперского похода^[216]. Таким образом, предпосылки для экспедиции оказались не лучшими. Правда, Штауфен мог возлагать особые надежды на многочисленность войск, стоящих под его началом. Побывав на рубеже 1166 и 1167 годов в Баньоло, неподалеку от Брешиа, император вновь продемонстрировал свою власть неспокойным брешианцам.

В январе Фридрих выступил из Лоди в поход на юг. Еще на Виа Эмилия ради поддержания своего авторитета он был вынужден оказать военное давление на Парму и Болонью. Города выдавали заложников, некоторым приходилось соглашаться на выплату большой дани. Войско продвигалось вперед крайне медленно. Одной из причин такого промедления была беременность императрицы, родившей в феврале своего третьего сына, Конрада. Произошло это событие неподалеку от Фаэнцы, в замке Модильяна, принадлежащем графу Гвидо Гуэрре^[217]. В начале марта Фридрих и его двор остановились в Имоле. Следующая стадия похода началась с отправки в Среднюю Италию, через Апеннины, архиепископа Кристиана Майнцского, наконец-то рукоположенного в сан, и архиепископа Кёльнского Райнальда. Дальнейшее продвижение на юг должно было происходить разными путями. Сам Барбаросса направился к Адриатическому побережью, где еще в начале 1164 года он обдумывал план сицилийской экспедиции.

В то время как два имперских легата следовали каждый своим путем по Средней Италии (причем лучше всех показали себя пизанцы, занявшие после избрания нового архиепископа однозначно проштауфеновскую позицию^[218]), император через Равенну и Римини двинулся на Анкону^[219]. Этот приморский город с давних пор был постоянной опорой византийской политики на Адриатическом побережье. В 1158 году после переговоров с Райнальдом фон Дасселем и Отто фон Виттельсбахом византийцы в конце концов были вынуждены оттуда удалиться. Но с тех пор они вновь активизировали в Анконе свою деятельность. Вероятно, и сама Анкона в те времена опасалась, что Штауфен может применить к ней столь же суровые меры, как к другим городам. Император замкнул кольцо осады вокруг хорошо укрепленного города, однако нанести сокрушительного удара не мог. Во время трехнедельной осады он узнал от гонцов о том, что в начале марта в Ломбардии, у него в тылу, началось восстание городов. Бергамо, Бреша, Кремона, Мантуя, выселенные в 1162 году из своего города миланцы и, видимо, Феррара объединились в Ломбардский союз городов, вероятно, взяв за образец Веронскую лигу. Ломбардская лига^[220] начала борьбу за восстановление прежних свобод, выступив против штауфеновской имперской администрации, признанной ею крайне деспотичной. Ситуация для императора оказалась затруднительной. Отказываться от только что начатого похода в Южную Италию он не мог и не хотел — быть может, он также надеялся на то, что его должностные лица в Ломбардии обладают достаточно сильными средствами принуждения. Во всяком случае, он довольствовался отправкой в Павию епископа Германа Верденского, дабы тот удержал этот оплот имперского господства в Италии от измены.

В конце мая в лагерь под Анконой пришло несравненно более радостное известие о колоссальной победе, одержанной 29 мая 1167 года под Тускулом имперскими легатами Райнальдом и Кристианом над римлянами. Ввиду такого успеха Фридрих прекратил дальнейшую осаду приморского города, который при посредничестве пизанцев неохотно согласился подписать договор о подчинении государю. Барбаросса быстро двинулся дальше, совершив прежде вылазку в Апулию со стороны имперской границы возле Тронто^[221]. Кто бы тогда мог догадаться, что эта июньская акция окажется единственной военной операцией против норманнов? Штауфеновский антипапа из Витербо торопил императора действовать как можно скорей, чтобы наконец окончательно низложить папу Александра III, все еще находящегося в Риме.