Читаем Фридрих Барбаросса полностью

Ожесточенная форма, которую принял церковной спор, требовала от правителя быстрого достижения своих целей. Летом 1165 года суровый нрав Барбароссы испытал на себе Марквард, аббат Фульды, который был вынужден оставить свою должность. В сентябре Фридрих поехал на Средний Рейн, где при дворе в Вормсе должен был снова появиться Конрад Зальцбургский, однако тот не откликнулся на вызов. Здесь Барбаросса принял решение о новом замещении кафедры Майнца — архиепископом стал Кристиан фон Бух. Кристиан, пробст Мерзебурга, избранный майнцским митрополитом в 1160 году, в то время еще не снискал императорского одобрения, как и его соперник Рудольф фон Церинген. Однако с ноября 1162 года он занял чрезвычайно важную позицию в ближайшем окружении государя, исполняя обязанности имперского канцлера. С конца лета 1164 года он был легатом императора в Италии, действуя по преимуществу в землях Средней Италии, и способствовал возвращению папы Пасхалия III в Рим. При его непосредственной инициативе, в противовес прогенуэзским действиям императора летом 1164 года, в апреле 1165 года Сардиния была отдана в лен пизанцам, благодаря чему удалось воспользоваться постоянным соперничеством двух приморских городов, обернувшимся для Империи значительной финансовой выгодой^[203]. Иными словами, выбор императора в пользу Кристиана, ставшего новым архиепископом Майнцским, пал на преданного, испытанного и удачливого человека. Его близкое знакомство с потребностями итальянской политики позволяло ему продолжать свою политическую активность к югу от Альп и в то же время обеспечивало необходимую территориально-политическую свободу действий на землях Майнцского архиепископства.

Таким образом, начиная с Вюрцбургского рейхстага Фридрих все больше брал верх над явной оппозицией. Об опасном характере ситуации можно судить по слухам, ходившим в Англии: некоторые князья Империи, в том числе архиепископы Трирский, Магдебургский и Зальцбургский, герцоги Швабский, Австрийский, Церинген и Вельф VI, а также брат смещенного архиепископа Майнцского пфальцграф Фридрих фон Виттельсбах, якобы составили заговор с целью избрания нового императора. Хотя слухам этим, конечно, нельзя верить в буквальном смысле, они все же наглядно отражают масштабы сил, все более отчуждавшихся от императора и противостоящих ему^[204].

Осенью 1165 года Штауфен направился на Нижний Рейн, проследовав через Кёльн, где 2 октября Райнальд фон Дассель был рукоположен в епископы оснабрюкским епископом Филиппом. Вероятно, в ноябре, находясь в своем пфальце в Нимвегене, Фридрих испытал большую радость от рождения второго сына, своего будущего преемника, получившего традиционное в Салической династии имя Генрих^[205]. Сюда же прибыли посланцы из Пьяченцы, чтобы передать регальный чинш и положенную компенсацию за передачу брешианскому аббатству Санта-Джулия гавани на реке По. После отъезда государя из южного королевства делегации из Италии то и дело появлялись при дворе, так что связи с югом поддерживались в достаточной мере. В те времена на юге хозяйничали должностные лица штауфеновской имперской администрации и имперские легаты.

На Рождество Фридрих отправился через Утрехт в Ахен^[206]. Состоявшийся там хофтаг следует считать одной из вершин проявления и репрезентации штауфеновской власти в эпоху схизмы. Наряду с политическими решениями по поводу властных отношений в западных окраинных зонах Империи, во Фландрии и епископстве Камбре, значение и блеск этим дням придала прежде всего канонизация Карла Великого, в честь мощей которого были воздвигнуты алтари. Конечно, канонизация первого средневекового императора, санкционированная императорским антипапой Пасхалием III, была актом, имевшим величайшее политическое значение для позиции Штауфена в схизме. Столь явственно ориентированная на более ранние аналогичные события во Французском и Английском королевствах, она одновременно подчеркивала новую, отчетливо заметную со времен Вюрцбургского рейхстага ориентацию имперской политики на Англию. Карл Великий, традиционно считавшийся родоначальником французских королей, демонстративно провозглашался имперским святым. Ахен, пфальц Карла и место его погребения (традиционное место коронации новоизбранного короля), получил обширные городские привилегии. Вместе с монастырем святой Марии Ахен отныне носил почетный титул «главы Германского королевства»^[207].