Читаем Фрейд полностью

Начиная работу над книгой "Остроумие и его отношение к бессознательному", имеющей сложную, геометрически стройную структуру, как бы подчеркивающую, что изучение тонкости ума требует прочной и твердой основы, Фрейд "наугад" выбрал одну из смешных историй, основанную на игре слов, в которой проявился и его интерес к еврейским анекдотам, и озабоченность собственным трудным материальным положением, и интерес к немецкому поэту еврейского происхождения Генриху Гейне. Последний в книге "Путевые картины" "рисует образ продавца лотерейных билетов и мозольного оператора Хирша-Гиацинта из Гамбурга. Этот человек в присутствии поэта хвастался своими отношениями с богатым бароном Ротшильдом и закончил свой рассказ словами: "Доктор, я клянусь добрым расположением Господа Бога, что сидел рядом с Соломоном Ротшильдом, и он обращался со мной, как с равным, совершенно фамиллионерно".

Неологизм "фамиллионерно", в котором заключен юмор этой истории, объединяет два слова и два противоположных отношения: Ротшильд обращается с Хиршем-Гиацинтом фамильярно, что льстит тому и отвечает принципу удовольствия, но в то же время как миллионер, что соответствует его социально-экономическому статусу, отвечает иерархии ценностей и утверждает принцип реальности. Неожиданное слияние этих двух факторов создает гибрид, вызывающий удивление, подобно яркой вспышке освещающий новые, свободные для мысли пространства. Настаивая на том, что образование остроумного слова носит формальный характер, Фрейд утверждает: оно результат "образования замещающего слова", которое имеет "составной" вид и несет юмористическую нагрузку. Подчеркнем также отмеченный Фрейдом принцип удовольствия от экономии, полученной при слиянии двух слов в одно, который приобретает либидную окраску в условиях общественного употребления остроумного выражения.

Невозможно упомянуть здесь все анекдоты, приведенные и прокомментированные Фрейдом; отметим лишь два из них, где, как нам кажется, подчеркивается связь остроумия с бессознательным и проявляются некоторые черты, напоминающие профессиональные "хитрости" психоаналитической работы.

Фрейд особенно любил анекдоты о сватах. Это очень распространенный вид еврейских анекдотов, быть может, по причине особой деликатности проблемы женитьбы в социально-культурном плане, с которой каждый еврей рано или поздно сталкивается. В книге приведен такой анекдот: "Один сват защищает перед молодым человеком девушку, которую ему предлагает. "Мне не нравится мать невесты, - говорит тот, - она зла и глупа". - "Но вы женитесь не на матери, а на дочери". - "Но она не очень молода и не красива". - "Да это неважно, чем менее она красива, тем больше будет вам верна". - "Но за ней дают мало денег". - "При чем здесь деньги! Вы что, женитесь на деньгах? Вам же нужна женщина!" - "Но она же горбата!" - "А вы что, хотите жену совсем без недостатков!"

Сват отражает выражения клиента, рассматривая каждое отдельно и избегая логического хода суммирования, который свел бы к нулю ценность его "товара". Фрейд уподобляет этот анекдот известному софизму о дырявом котле, который излагает следующим образом: "А. взял у В. на время медный котел, а когда возвратил его, то В. заметил в котле большую дыру, из-за которой им больше нельзя было пользоваться. Вот аргументы А. в свою защиту: "Во-первых, я никогда не брал у В. котел; во-вторых, когда я брал его, в нем уже была дыра; а в-третьих, я отдавал котел целым". Каждое из этих возражений само по себе правомерно, но собранные вместе, они взаимоисключают друг друга.

Подобно тому, как сват разделял недостатки невесты, А. объединяет вместе несоединимое. Можно сказать, что А. ставит союз "и" там, где можно поставить только "или".

А. действует подобно бессознательному, не воспринимающему исключений, противоречий, "или-или", а практикующему лишь наложение, постоянное "и" в процессе, который можно назвать этикой момента; он отвечает его потребностям, а не будучи при этом простым сложением процессов во времени. Особая сложность психоаналитической работы заключается в прослеживании этических шуток бессознательного, выявлении моментов, когда возникает или пропадает это "или".

Вот еще один, особенно колоритный анекдот: "Два еврея встречаются в вагоне поезда на одной из станций в Галиции. "Куда ты едешь?" - спрашивает один. - "В Краков", - отвечает другой. - "Какой же ты лжец! - восклицает первый. - Ты говоришь, что едешь в Краков, чтобы я подумал, что ты едешь в Лемберг. Но я прекрасно знаю, что ты действительно едешь в Краков. Так зачем же лгать?"