Читаем Фрейд полностью

Фрейд комментирует также сон, в котором С.П. отрывал крылья Espe по-немецки - "осина"): "Вы хотите сказать Wespe ("оса" по-немецки)" - поправил я его. "Это называют Wespe! А я думал, что Espe". "Но Espe ("эспе") это я - С. П." "Espe - это в действительности измененное Wespe, - продолжает Фрейд. - Сон ясно показывает, что он пытается отомстить Груше, своей няне, за угрозу кастрации". А "волк", воплощающий неподвижный, застывший взгляд, обращается ("это я смотрю") в символ детской скопофилии, который в сочетании с пронизывающим все сновидение чувством страха позволяет прикоснуться к самым древним, основным пластам образов сна, содержащим впечатление о первичной сцене, наблюдение - реальное или мысленное - сексуальных взаимоотношений родителей, которое Фрейд воспроизводит следующим образом: ребенок в возрасте полутора лет испытывал приступы малярии и спал в комнате родителей; он "проснулся, может быть, от лихорадки, после полудня, около 5 часов (в это время позднее он испытывал состояние депрессии)". Родители лежали "полуодетые"; эту деталь Фрейд также подчеркивает, отмечая ассоциацию: "белое нижнее белье - белые волки". "Проснувшись, он стал свидетелем coitus a tergo (совокупление в положении сзади), ... он мог видеть половые органы матери, а также член отца, и понял смысл процесса", осознание пришло позднее, уточняет Фрейд, "он понял это в период своего сна, в 4 года, а не в то время, когда наблюдал".

Первичная сцена (называемая в настоящее время обычно "первоначальная сцена") в случае Человека с волками имела в высшей степени "патогенное" значение, что Фрейд выразил следующим образом: "либидо ребенка в результате этой сцены как бы раскололось на кусочки" и определило особенности половой жизни взрослого С. П., в частности, возбуждение, внезапно вызываемое видом женщины, сидящей на корточках в позе прачки, приподняв ягодицы. Многие психоаналитики полагают, что восстановление впечатления о первоначальной сцене у пациента является одной из главных целей психоаналитического исследования.

Не только эта главная причина делает случаи Человека с волками одним из наиболее важных и впечатляющих в истории психоанализа; здесь наблюдается уникальный феномен присутствия главного действующего лица - С. П., который выходит из тени, покидает "клинический бестиарий", теряет свою анонимность, чтобы утвердиться в виде неповторимой личности по имени Сергей Панкеев, полной силы, юмора и проницательности. Он разрывает круг аналитиков, медитирующих лежа на диване ("Шесть или семь волков на ветвях, - замечает Мишель Шнейдер в предисловии к "Интервью", - это шесть или семь психоаналитиков на ветвях генеалогического дерева психоанализа: Фрейд, Рут Мак Брансуик, Мюриэль Гардине, К. Р. Эйслер, В. Солмс и некоторые другие"), и рассказывает свою собственную историю, поверяет К. Обхольцеру некоторые детали, опровергающие и разоблачающие многие построения аналитиков; он сам судит психоанализ и психоаналитиков, которые продолжают теперь судить о нем уже с большей осторожностью.

Сергей Панкеев с неизменным восхищением отзывался о Фрейде ("Фрейд был гением", "его личность гипнотизировала... У него был очень строгий взгляд, который пронизывал вас до глубины души") и неизменно отказывался играть роль "парадной фигуры" психоанализа, при этом оплачиваемой. Это был уникальный случаи - сначала Фрейд, а потом и другие психоаналитики длительно оказывали пациенту, разоренному большевистской революцией, финансовую помощь. Так, Эйслер, представитель Архивов Фрейда в США, высылал ему в 1973 году до 4000 франков в месяц. Можно ли говорить здесь о возмещении значительных затрат, которых стоило С. П. лечение у Фрейда? В течение четырех лет он, по его собственным словам, "очень дорого" платил своему знаменитому терапевту: 40 крон за часовой сеанс, что составляло в то время около 35 марок. Если взять за эталон стоимость одного дня лечения в клинике - около 10 марок, то сеанс психоанализа приносил Фрейду доход, равный трех-четырехдневному содержанию в клинике.

Это было дорого, "очень дорого", как говорил Сергей Панкеев, бывший Человек с волками...

От фресок Синьорелли к проявлениям остроумия

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное