Читаем Франсуа Антон Месмер полностью

Адриенна предпочла отказаться. Ее болезнь и каменные стены тюрьмы не мешали ей находить посредников, чтобы вызывать сочувствие всего мира к судьбе ее мужа. Она посылала призывы ко всем американским дипломатам в Европе. Даже Париж потребовал освободить «мученика свободы». Сам президент Соединенных Штатов вмешался в дело освобождения Лафайета.

Наконец в октябре 1797 года маркиз, только что отметивший свое сорокалетие, и его семья были освобождены. Они могли возродиться для жизни. Увы! Мадам Лафайет, героиня супружеской любви, вышла из тюрьмы тяжело больная. Двадцать четвертого декабря 1807 года она была на пороге смерти. С любовью глядела Адриенна на мужа, который сидел у ее изголовья, с трудом сдерживая слезы.

Жильбер проводил ее в последний путь на кладбище Пикпус, где присоединился к ней через двадцать семь лет.

Из бездны своего горя маркиз писал другу: «За 33 года совместной жизни нежность, доброта, деликатность и щедрость ее души очаровывали меня, украшали и облагораживали мое существование. Я так к этому привык, что почти не замечал и не отделял мою жизнь от ее. Ей было четырнадцать, а мне шестнадцать, когда ее сердце слилось со всем, что составляло мою жизнь…»

Месмер не дожил до смерти друга. Он глубоко уважал Адриенну, ее чувство к мужу, хотя и не осуждал его пылкие романы: его связь с Аглаей Юнольштейн и увлечение красавицей Аделаидой де Симиан. Но мудрая в своей любви Адриенна никогда не попрекала мужа: пусть все идет как положено… Точно так же она могла ревновать и к Марте Вашингтон, с которой ее муж был в дружеских отношениях.

Первые последователи

Вернемся, однако, к тому моменту, когда Лафайет стал горячим поклонником опытов Месмера. Благодаря маркизу Месмер был принят при дворе. Сама Мария-Антуанетта заинтересовалась его опытами. Несмотря на враждебное отношение к Месмеру ученых кругов, с ним входят в переговоры от имени королевы. Министрам было дано распоряжение обеспечить ему пожизненное содержание в двадцать тысяч ливров плюс десять тысяч ливров на квартирные расходы. Но Месмер гордо отказывается: «Я не могу входить в договорные отношения с правительством, пока перед тем не будет непреложно признана и подтверждена правильность моего открытия». Больше того, после двух лет магнетической терапии Месмер, высланный из Вены, приобрел в Париже такой авторитет как целитель и пророк, что мог угрожать королеве тем, что покинет Париж. Он пишет Марии-Антуанетте: «Узнав, что Ваше Королевское Величество благоволили остановить на мне взор свой, я бы, конечно, должен был ощущать только живейшее удовольствие, но при всем том положение мое тяготит мое сердце.

Ваше Величество описали намерение мое уехать из Франции как противное человечеству, ибо я оставлю больных, нуждающихся в моем лечении. Теперь, конечно, отказ мой на условия, сделанные от имени Вашего Величества, будет приписан корыстолюбивому побуждению.

Ваше Величество, я поступаю так не по бесчеловечию, не по жестокости и смею надеяться, что Ваше Величество позволит мне представить на то доказательства, но прежде всего я должен помнить, что Вы меня осуждаете, и моя первая забота принести покорнейшее повиновение».

Он был согласен пробыть во Франции до 18 сентября. Но в конце концов все же покинул Париж и направился в Спа, курортный городок в Г ермании.

Его приверженцы во Франции ополчатся на тех, кто допустил отъезд такого человека, и прежде всего на интриганов врачей из Медицинского общества и академии. В защиту Месмера появляются статьи и брошюры. В Бордо, в соборе, аббат Эрвье открыто проповедует с кафедры учение о магнетизме. В Марселе, Гренобле, Меце, Нанси — всюду находятся в большом числе сторонники и заступники Месмера. В самом Париже в роли его защитника и последователя выступает некто Эслон, который предпочел быть учеником Месмера званию члена Парижской академии наук и Королевского медицинского общества. Он издал ставшее знаменитым сочинение «Рукописи Эслона», открыл собственную лечебницу, отличавшуюся от месмеровской лишь тем, что в ней не использовали во время сеансов музыку, зеркала, резервуары и пр. Из-за этого у Месмера возникла с ним ссора, и они стали врагами. В Лионе методы Месмера использует Барбарен Спиритуалист, объявивший себя изобретателем нового «животного магнетизма». Ему удалось получить благословение своих методов у самого папы римского. В Страсбурге практикует ученик Месмера маркиз Пюисегюр. Он сосредоточил свои исследования на таком феномене, который назвал магнетическим сомнамбулизмом. Его открытие состояло в том, что, когда пациент находится в этом состоянии, можно воздействовать на симптомы словом. Пюисегюр первым понял, что магнетическое лечение может быть продолжительным и подчиняется точным правилам и проходит определенные этапы.