Читаем Франсуа Антон Месмер полностью

Так в течение приблизительно часа организм заряжается магнетической силой. И когда пациенты подготовлены, их нервная система утомилась от ожидания, неожиданно появляется сам пророк. На нем расшитая золотом и серебром лиловая мантия. В ней он напоминает индийского мага. На пальцах бриллиантовые перстни. Медленно, словно завороженный, он подходит к больным. Те, как зачарованные, замерли в ожидании чуда. Месмер переходит от одного пациента к другому, касаясь железным жезлом каждого. По телу некоторых пробегает трепетная дрожь. Кто-то вскрикивает — ему показалось, что как бы электрический разряд прошел через него. Перед некоторыми Месмер задерживается и тихо справляется об их состоянии. Потом проводит своим жезлом по одной стороне тела книзу и по противоположной кверху. Одновременно властно и настойчиво приковывает к себе страждущий взгляд больного. Других он совсем не касается, но проделывает какие-то манипуляции своим жезлом над местом, где сосредоточена боль. При этом не отрывает взгляда от пациента.

В зале не слышно ни звука, лишь шаги по ковру и иногда вздох облегчения. Но вдруг один из больных начинает от прикосновения Месмера дрожать, конвульсии проходят по его телу, пот градом льется по лицу, он стонет. Через мгновение раздирающий душу вопль раздается в зале, заглушая убаюкивающую мелодию. Какая-то женщина падает на пол: она бьется в истерическом припадке. Словно электрическая искра пробегает от нее к другим, сидящим вокруг бака. И вот уже несколько человек впадают в истерику, корчатся, другие, закатив глаза, громко смеются, стонут, некоторые плачут…

Все как бы впадают под влиянием жезла или упорного взгляда Месмера в обморочное состояние или гипнотический сон. В этот момент Месмер торжественно произносит: «Кризис наступил».

Специальные служители тотчас подхватывают особенно беспокойных больных и относят в «зал кризисов», где им свободно дают сотрясаться в самых неистовых истерических судорогах.

По учению Месмера, после такой разрядки, скорее похожей на массовый психоз, наступает освобождение от болезни. Флюид, проникший в тело пациента, вытесняет ее и приносит исцеление.

Недруги Месмера по-прежнему потешались над его методом. Теперь его обвиняли в том, что магнетическое лечение опасно для нравов. Бульварные писаки в глумливых статейках утверждали, будто в «зале кризисов» особо нервные дамы получают успокоение (читай — удовлетворение) обычным физиологическим путем. А завзятые ловеласы ожидают от магнетизма одного — оживления своей утомленной мужской силы. Так, казалось бы, медицинская проблема становится в центре внимания, изрядно подпорченная гривуазным подтекстом.

От журналистов не отстает театр. Месмеромания переносится на подмостки, и осенью 1784 года итальянская королевская труппа разыгрывает фарс под названием «Современные доктора». Автор пьески некто Раде, мелкий стихотворец, высмеивает Месмера с его магнетизмом и флюидом. Но фанатики, слепо верящие в месмеризм, освистывают пьесу и ее автора.

Дальше больше — фанатизм нарастает. Стоит Месмеру показаться на улице, как больные и здоровые бросаются к нему, чтобы только дотронуться до его одежды. Все они слепо верят в магию его личности, в его способность творить чудеса. А так как не всем удается попасть на прием к магу и волшебнику, в продаже появляются так называемые маленькие «ушаты», чтобы лечиться по методу Месмера на дому. Но и это не всем по карману. Тогда пророк и маг намагнетизировал дерево на улице Бонди, и сотни человек веревками привязывают себя к нему и ждут «кризиса». Возникают магнетические рощи и гроты, тайные кружки и ложи, дело доходит до открытых схваток между сторонниками и противниками Месмера, происходит даже несколько дуэлей.

Итальянец при дворе Турракины

Могущество Месмера растет, множится слава, растут и его доходы. Тем временем в его доме, как когда-то в Вене, часто, когда хозяин свободен от сеансов, собираются гости. Не забывают Месмера и старые друзья, знакомые еще по Вене. Когда оказывается в Париже, к нему непременно заглядывает Моцарт, бывает да Понте и Метастазио, посещает Касти. Всех их интересуют сеансы волшебника, и каждый хочет незаметно присутствовать на них. А Касти даже решился на себе испытать метод Месмера и с его помощью излечился от мучившей его мигрени. После магнетических сеансов, как когда-то в Вене, они проводили вечера за беседой.

Касти был отличным рассказчиком и охотно поведал свою историю. В чем-то она походила на то, что пришлось пережить в Вене и Месмеру: преследование и изгнание. Это, несомненно, их сближало.

В шестнадцать лет, окончив семинарию, Джанбаттиста Касти уже имел звание профессора красноречия и был известен как сочинитель стихов. Однако как поэта его не очень привечали. Неудачи на поэтическом поприще не обескуражили его. Он начал писать новеллы. В них сразу же проявился его язвительный талант острослова и охальника.