Читаем Фрайди. Бездна полностью

Ракета, стартовавшая с Лунной базы в первую четверть, доставила его на станцию Пьедатер. Фамилия, под которой он путешествовал, благодаря его предусмотрительности начиналась на букву «А», так что он прошел портовую инспекцию и сел в ходящий по туннелю к городу поезд до того, как туда набились пассажиры. В вагоне он сразу направился в мужской туалет, заперся там. Живо застегнул пряжки страховочного ремня, сунул его крюки в держатели на стене и неуклюже наклонился, чтобы достать из несессера бритву. Тут его качнуло; несмотря на ремень, он ударился головой – и выругался. Восстановив равновесие, пустил бритву в ход. Усы исчезли; он подкоротил баки, прошелся по краям бровей. Полотенцем энергично удалил масло, заставлявшее волосы лежать гладко; расчесанные, они превратились в волнистую гриву.

Поезд теперь шел ровно, достигнув трехсот миль в час. Пассажир выбрался из страховочного ремня, не вынимая крюков из держателей, молниеносно стащил с себя лунный костюм, достал из несессера и надел повседневный костюм из твида, пригодный для прогулок по Земле и абсолютно неуместный в оснащенных воздушными кондиционерами коридорах Лунной колонии. Туфли он сменил на походные полуботинки, которые достал из несессера. Джоэл Абнер, коммивояжер, исчез; вместо него появился капитан Джозеф Гилеад, исследователь, лектор и писатель. Оба этих имени использовались по необходимости; ни одно из них не было его подлинным.

Лунный костюм он изрезал на ленты и выкинул в унитаз, туда же бросил удостоверение личности Джоэла Абнера, затем оторвал пластиковое покрытие несессера и отправил вслед за остальным. Гладкий темно-коричневый несессер стал жемчужно-зеленым, с грубой поверхностью. Его владелец тревожился из-за туфель: как бы не засорили канализацию. Пришлось запихнуть их в мусорный ящик.

Пока он этим занимался, прозвучал сигнал, предупреждающий об изменении скорости. Пассажир едва успел влезть обратно в ремень. Зато к тому моменту, когда поезд погрузился в поле соленоида и затормозил, от Джоэла Абнера осталось лишь немаркированное нижнее белье, самые обычные туалетные принадлежности да пара десятков кассет с микропленками, которые могли принадлежать и коммивояжеру, и писателю-лектору – если не просматривать эти пленки по кадрам. А он, пока жив, постарается не допустить, чтобы их просмотрели.

Выждав в туалете и убедившись в том, что последний пассажир покинул поезд, Гилеад перебрался в соседний вагон, вышел из него наружу и направился к лифту, чтобы подняться на поверхность.

– Отель «Новый век», сэр, – умоляюще проговорил кто-то прямо ему в ухо.

Рука обладателя этого голоса ухватилась за ручку несессера.

Он подавил рефлекс, побуждавший отобрать багаж, и оглядел говорившего с головы до ног. На первый взгляд – коротышка-подросток в аккуратной форме и шляпе-таблетке. При дальнейшем разглядывании у него обнаружились преждевременные морщины и черты мужчины в возрасте за сорок. Глаза были подернуты пеленой. «Что-то с гипофизом, – подумал капитан, – и явно взволнован».

– Отель «Новый век», – повторил гостиничный агент. – Лучшее механическое обслуживание в городе, сэр. Только что прилетевшим с Луны – скидка.

Капитан Гилеад, прибывая под этой фамилией в город, всегда останавливался в старом «Савое». Но идея насчет «Нового века» ему импонировала: в этой невероятно громадной и ультрамодерновой, кишащей людьми гостинице он сможет оставаться незамеченным, пока не сделает свое дело.

Гилеаду очень не хотелось выпускать из рук несессер. Но, не позволив агенту нести багаж, он разрушит образ; это привлечет внимание к нему – да и к несессеру. Вдобавок, судя по внешности, болезненный недоросток нипочем не обогнал бы Гилеада, даже если бы тот передвигался на костылях. Достаточно будет не спускать с багажа глаз.

– Веди, приятель! – дружелюбно ответил он.

Не возникло ни малейшего подозрительного замешательства: он отдал несессер, как только гостиничный агент ухватился за ручку.

– Да, сэр!

Агент первым вошел в пустой лифт, продвинулся в глубину кабины и опустил багаж на пол. Пока в лифт втискивались другие пассажиры, Гилеад расположился лицом к выходу, твердо упираясь ногой в несессер. Кабина тронулась.

В лифте была давка, на Гилеада нажимали со всех сторон – но он заметил, что со спины по совершенно непонятным причинам его толкали особенно сильно.

Гилеад сделал резкое движение правой рукой и сжал чье-то костлявое запястье. Он стоял неподвижно, и тот, кому принадлежала рука, не пытался вырваться. Так оба и не двигались, пока лифт не достиг поверхности. Когда пассажиры вышли, Гилеад левой рукой нащупал несессер, а правой вышвырнул схваченного им человека из кабины.

Им, конечно же, оказался агент, а в кулаке у него был зажат бумажник Гилеада.

– Вы его чуть не потеряли, сэр, – объявил коротышка без малейшего смущения. – Он уже из кармана вываливался.

Гилеад взял бумажник и засунул его во внутренний карман.

– Через застегнутую молнию выпал, – весело согласился он. – А сейчас найдем полицейского.

Недоросток попытался вырваться:

– Не докажете!