Читаем Фрайди. Бездна полностью

И последнее, что я хочу сказать тебе, – чему я рад и чем горжусь. Я – один из твоих „предков“, не главный, конечно, но часть моих генов живет в тебе. Ты не только моя приемная дочь, но какой-то частью, пусть очень маленькой, и родная тоже. И я правда очень горжусь этим. Поэтому позволь мне закончить это письмо словом, которое я не мог произнести, пока был жив.

^{С любовью, Хартли М. Болдуин».}

Я сунула письмо обратно в конверт, свернулась в клубок на диване и предалась наихудшему в мире пороку – принялась жалеть себя, делая это тщательно, с большим количеством слез. Не вижу ничего дурного в слезах, это своего рода смазка для психики.

Выплакавшись, поднялась, умылась и решила на этом закончить траур по Боссу. Я была очень тронута тем, что он удочерил меня, согревала и мысль о том, что во мне есть его частичка, но… Он по-прежнему оставался Боссом. И я подумала, что он позволил бы мне один очистительный приступ печали, но вздумай я продолжать – это вызвало бы у него лишь раздражение.

Мои умаявшиеся подружки продолжали мирно похрапывать, так что я прикрыла дверь в их комнату, с удовлетворением обнаружив, что дверь – звуконепроницаемая, уселась за терминал, сунула в прорезь свою кредитку и набрала код: «Фонг, Томосава и так далее», который выяснила в справочной, чтобы набрать его напрямую, а не связываться с гостиничной службой – напрямую было дешевле.

Я сразу узнала женщину, ответившую на мой звонок. Черт! Слабое притяжение и впрямь лучше любого бюстгальтера. Если бы я жила в Луна-Сити, я бы тоже носила одно монокини. Да, еще, может быть, туфли на платформе. И жемчужину в пупке.

– Прошу прощения, – сказала я, – я машинально набрала код «Цереры и Южной Африки» вместо «Фонг, Томосава, Ротшильд, Фонг и Финнеган». Должно быть, подсознание чудит. Простите, что побеспокоила вас, и еще раз спасибо – за то, что вы помогли мне пару месяцев назад.

– Не стоит, – ответила она, – тем более что вы набрали код правильно. Я – Глория Томосава, старший партнер в «Фонг, Томосава и т. д.» с тех пор, как дедушка Фонг ушел на пенсию. Но это не мешает мне оставаться вице-президентом «Церера и Южная Африка аксептанс», мы также представляем юридический отдел банка. Кроме того, я еще и старшее доверенное лицо, а это означает, что дело вам придется иметь именно со мной. Мы все скорбим здесь, с тех пор как пришло известие о смерти мистера Болдуина, и я прошу вас принять наши соболезнования, мисс Болдуин.

– Одну минуту, я как-то не совсем поняла… Можно повторить все сначала?

– Простите. Обычно все, кто звонит на Луну, хотят максимум информации в минимальное время, потому что звонок стоит недешево. Вы хотите, чтобы я повторила каждое предложение?

– Пожалуй, не стоит; думаю, я все усвоила. Доктор Болдуин оставил мне письмо, где просил присутствовать при чтении его завещания на Луне или направить своего представителя. Я не сумею там быть. Когда оно будет зачитано и не могли бы вы мне посоветовать, кого я могу найти на Луне в качестве моего представителя?

– Оно будет зачитано, как только мы получим официальное подтверждение смерти из Калифорнийской Конфедерации. Думаю, очень скоро, поскольку наш представитель в Сан-Хосе уже оплатил его. Вам нужен кто-то, кто мог бы вас представлять… Скажите, а я – подойду? Наверное, мне следует добавить, что дедушка Фонг был адвокатом вашего отца в Луна-Сити многие годы… Потом я унаследовала его дела, а теперь, когда ваш отец умер, вы унаследовали меня. Если, конечно, вы не возражаете.

– А вы согласны, мисс… миссис Томосава? Кстати, как правильно – «мисс» или «миссис»?

– Я согласна, я с удовольствием за это возьмусь, и я «миссис». Так будет лучше. У меня сын примерно вашего возраста.

– Это невозможно. – (Эта победительница на конкурсе красоток вдвое меня старше?)

– Это в порядке вещей. Здесь, в Луна-Сити, мы все очень старомодны. Здесь – не как в Калифорнии. Мы сначала выходим замуж, а потом рожаем детей – только в такой последовательности. Я бы не осмелилась быть «мисс» и при этом иметь сына вашего возраста – меня бы никто не взял на работу.

– Да нет, я хотела сказать: невозможно, чтобы у вас был сын – мой ровесник. Вы же не могли родить его в четыре года или максимум в пять.

– Мне очень приятно это слышать, – улыбнувшись, сказала она. – Почему бы вам не приехать и не выйти замуж за моего оболтуса? Он всегда мечтал о богатой наследнице.

– А я – богатая наследница?