Читаем Фрайди. Бездна полностью

По мере накопления данных стало ясно, что единственный способ охватить глазом все вместе, – это велеть компьютеру составить график в трех измерениях. Получилась такая многообещающая картинка, что я перевела ее в цветное голографическое изображение. Красота! Не знаю, почему три исходных параметра сочетались друг с другом, но они сочетались. Остаток дня я провела, изменяя относительные масштабы икса, игрека и зета в самых разных комбинациях, увеличивая, уменьшая и вращая изображение в разные стороны, выискивая мелкие циклические зависимости внутри крупных, пока… Пока не заметила двойную синусоиду, мелькнувшую при вращении картинки. Тогда вдруг, сама не знаю почему, я решила ввести в машину двойной график возникновения солнечных пятен, и…

Эврика! Просто и ясно, как керамическая ваза эпохи Мин! Еще до обеда я получила уравнение – одну строчку, включающую в себя всю идиотскую информацию, которую я за пять дней умудрилась извлечь из компьютера. Я набрала код начальника «команды» и отправила ему это уравнение, добавив определения переменных. Я не написала в сообщении никаких рассуждений или комментариев – мне хотелось заставить безымянного шутника поинтересоваться моим собственным мнением.

В ответ я получила обычную реакцию, то есть нулевую.

Весь следующий день я провела в ожидании и от нечего делать доказывала самой себе, что, вытащив любой групповой снимок любого временного периода, я могу по мужским лицам и женским ногам почти точно определить взлеты и падения золотого курса, соотнеся время снимка с двойным графиком возникновения солнечных пятен, а кроме того – что самое поразительное, – могу сказать, распадается ли в данное время данная политическая структура или, наоборот, консолидируется.

Вечером на терминале раздался сигнал. На экране не было лица, только текст: «Просьба произвести быстрый и тщательный анализ возможности того, что эпидемии чумы в шестом, четырнадцатом и семнадцатом веках возникли в результате политического заговора».

Ну и ну! Похоже, я забрела в дурдом и меня ненароком заперли с пациентами. Что ж, ладно, вопрос настолько сложен, что меня долго никто не будет тревожить. Это меня вполне устраивало – я уже так пристрастилась к подобным играм с компьютером, со всеми его громадными возможностями и доступом к Всемирной информационной сети, что чувствовала себя прямо как малышка Джек Хорнер[42], который сел в уголок съесть пирожок. Я принялась вводить в список самые разнообразные предметы без всякого ограничения по самым отдаленным ассоциациям: чума, эпидемиология, блохи, крысы, Даниэль Дефо, Исаак Ньютон, заговоры, Гай Фокс, масоны, иллюминаты, орден восточных тамплиеров, розенкрейцеры, Кеннеди, Освальд, Джон Уилкс Бут, Перл-Харбор, «зеленые котелки», испанский грипп, санитарный контроль – и так далее, и тому подобное.

Через три дня мой список предметов, могущих иметь хоть какое-то отношение к проблеме, был раз в десять длиннее.

Через неделю я поняла, что на тщательный анализ всех предметов в моем списке одной жизни не хватит. Но мне было сказано – изучить проблему и сделать тщательный анализ, и я взялась за дело. Правда, в слово «быстрый» я вложила собственное понимание: я решила работать добросовестно, не менее пятидесяти часов в неделю, но в том темпе и по тем часам, которые удобны мне… И так до тех пор, пока кто-нибудь не объяснит мне, почему я должна лезть из кожи вон и менять удобный для меня дневной распорядок.

Так продолжалось несколько недель, и потом как-то ночью меня разбудил сигнал чрезвычайной связи на терминале – а я, как обычно, отключила компьютер, перед тем как забралась в постель. (Одна. Почему? Не помню.)

– Ну ладно-ладно, – сонно пробормотала я, – говорите, и лучше, чтобы это были хорошие новости.

На экране не возникло никакого изображения, лишь голос Босса спросил:

– Фрайди, когда произойдет следующая вспышка эпидемии «черной смерти»?

– Через три года, – автоматически отреагировала я, – в апреле… Начнется в Бомбее и тут же распространится по всему свету. Выйдет за пределы планеты с первым же транспортом.

– Спасибо. Спокойной ночи.

Я уронила голову на подушку и моментально заснула. Проснулась я, как обычно, ровно в семь и сразу задумалась, пытаясь понять: действительно ли я разговаривала ночью с Боссом и дала ему этот абсурдный ответ? Ладно, Фрайди, что толку лежать и вспоминать – бери быка за рога.

Я набрала «единичку» местной линии:

– Босс, это Фрайди, насчет того, что я вам сказала ночью… У меня, кажется, было временное помешательство, Босс…

– Чушь. Жду тебя в десять пятнадцать.