Читаем Фрайди. Бездна полностью

– Замечательно, – кивнула я. Мне была по душе товарищеская обстановка в библиотеке, но у себя в комнате я могу в любой момент, когда мне захочется, скинуть с себя всю одежду, не боясь смутить папашу Перри. – Что я должна изучать сегодня?

– Господи!.. Неужели нет предмета, который бы вас интересовал и которому вы сами хотели бы посвятить несколько… мм, несколько дней? Мне не хочется тревожить первого по таким пустякам.

Я пошла к себе и взялась за историю Франции начиная с Людовика Одиннадцатого, что привело меня к новым колониям за Атлантикой, а оттуда к экономике, а потом к Адаму Смиту и политологии. Я пришла к заключению, что Аристотель был не дурак, но Платон был претенциозным мошенником. Все это вместе явилось причиной того, что меня трижды звали к обеду, а последний звонок сообщил, что опоздавшим останется лишь холодная закуска. Наконец, в четвертый раз, позвонила Голди и пообещала притащить меня в столовую за волосы, если я сейчас же не спущусь сама.

Босиком, застегивая комбинезон на ходу, я сбежала вниз. Анна осведомилась, чем это я таким срочным занималась, что совсем забыла о еде. «Совсем не похоже на Фрайди». Анна, Голди и я – мы обычно обедали вместе, иногда в компании с мужчинами, иногда без. Обитатели штаб-квартиры были клубом, братством, шумной семьей, а пара дюжин из них были моими «друзьями по поцелуям».

– Забивала себе мозги всякой всячиной, – сказала я, – перед тобой Величайший в Мире Специалист.

– В какой области ты специалист? – поинтересовалась Голди.

– Во всех. Спрашивайте – отвечаю. На легкие вопросы – сразу, на трудные – завтра утром.

– Ну-ка докажи, – хмыкнула Анна. – Сколько ангелов уместится на кончике иголки?

– Это очень легкий вопрос. Измерьте площадь задниц у ангелов, измерьте площадь кончика иголки, разделите первое число на второе – и получите точный ответ. Это может сделать любой школьник.

– Экая ты умница. Как звучит хлопок одной ладонью?

– Нет ничего проще. Включи любой терминал на запись звука, хлопни ладонью, а потом проигрывай это место и слушай звучание.

– Голди, попробуй ты. Мне с ней не справиться.

– Какова численность проживающих в Сан-Хосе?

– Это трудный вопрос! Завтра утром получишь ответ.

Эта карусель продолжалась около месяца, пока до меня не дошло, что кто-то (конечно же, Босс) на самом деле пытается заставить меня стать «Величайшим в Мире Специалистом». Кстати, в свое время действительно существовал человек, известный как «Величайший в Мире Специалист». Я набрела на него, пытаясь разобраться с одним из множества дурацких вопросов, которые продолжали поступать ко мне из самых неожиданных источников. Вопрос был таков: «Установите терминал в режим поиска, введите параметры в следующей последовательности: „Североамериканская культура“, „Англоязычная“, „Середина XX века“, „Комедианты“, „Величайший в Мире Специалист“». Ответ, который при этом получается, – «Профессор Ирвин Кори»[41]. Этот парень действительно разбирался в юморе.

Вот так меня «откармливали» информацией, как рождественского гуся.

И все же это было чудесное время. Очень часто мои близкие друзья, а их у меня было здесь не меньше дюжины, приглашали меня разделить с ними койку – не помню, чтобы я хоть раз кому-то отказала. Свидания назначались обычно днем, когда мы все плавали и загорали, и это предвкушение добавляло прелесть солнечным ваннам и купанию. Все делали это здесь так ласково и просто, что не составляло труда ответить, скажем: «Прости, Теренс предложил первый. Может, завтра? Нет? Ну ладно, тогда на днях», – и никаких обид. Одним из недостатков с-семьи, к которой я когда-то была привязана, было то, что любовные расписания составлялись исключительно мужчинами по неведомому протоколу, который никто мне никогда не удосужился объяснить. И всегда в этом присутствовала какая-то неловкость.

Количество дурацких вопросов все увеличивалось. Едва я более или менее ознакомилась с искусством керамики эпохи Мин, как терминал сообщил мне, что кто-то из нашей команды хочет разобраться во взаимосвязи мужских бород, женских юбок и цен на золото. Я уже научилась не выказывать удивления, сталкиваясь с любыми нелепостями, – в окружении Босса возможно все, что угодно, – но это уже, по-моему, сверхнелепость. Почему здесь должна быть хоть какая-то взаимосвязь? Бороды меня никогда не интересовали: они колются и часто бывают грязными. О женских юбках я знала еще меньше – почти никогда их не носила. Они, конечно, иногда неплохо смотрятся, но для путешествия крайне неудобны – носи я юбки, меня уже три-четыре раза могли легко пришить. Ну а дома – чем плоха собственная кожа? Или что-то, максимально допустимое по местным обычаям.

Но я давно уже научилась не отбрасывать вопросы лишь потому, что они кажутся очевидной нелепостью. Я ввела в компьютер все исходные данные, какие могла, включая изучение самых невероятных цепочек ассоциаций. Затем велела машине рассортировать все полученные данные по категориям. Черт!.. Кажется, и впрямь наметилась какая-то связь!