Читаем Фонтаны рая полностью

Потом он увидел, как в одном месте блеснул металл. Следом еще и еще. Подплыв ближе, Дункан понял, почему этот риф так берегут и охраняют. Везде, куда ни посмотри, блестело и переливалось золото.

Двести лет назад это считалось триумфом биоинженерной технологии. Создатели метода прославились на весь мир. Но по странной иронии успех пришел тогда, когда нужда в методе отпала. То, что задумывалось как дерзкое решение насущных проблем, превратилось в технологический тупик.

Ученые уже давно знали об умении обитателей моря извлекать из морской воды все необходимое для жизни, в том числе и химические элементы, содержащиеся там в весьма малых концентрациях. Если морские губки, устрицы и другие низшие виды могли накапливать в своих организмах йод и ванадий, почему бы не научить их накоплению более ценных для человека элементов? В двадцать втором веке этот вопрос будоражил умы многих биологов, и после жарких дебатов было решено начать «обучение».

«Учениками» сделали колонии кораллов. После героических усилий, предпринятых генетиками, люди сумели заставить кораллы сделаться золотодобытчиками. Наиболее успешные виды заменяли до десяти процентов своего известкового скелета на драгоценный металл. Однако успех измерялся лишь мерками и потребностями людей. Поскольку золото, как правило, не участвует в биохимических реакциях, для самих кораллов последствия человеческого вмешательства оказались катастрофическими. Способность добывать золото губила здоровье самих кораллов. Теперь их приходилось оберегать от болезней и хищников.

Человечество не успело добыть и нескольких сотен тонн «кораллового» золота, как промышленная трансмутация металлов сделала этот вид добычи неэкономичным. Ядерные печи производили золото по цене обычных металлов. Какое-то время наиболее впечатляющие золотоносные рифы сохраняли для туристов, но охотники за сувенирами быстро их разрушили. Остался всего один, и персонал клиники доктора Мохаммеда был решительно настроен сохранить его.

Помимо основной работы врачи и медсестры выполняли еще одну: регулярно отправлялись к золотоносному рифу и усердно помогали ему выжить. Они вводили кораллам специальные удобрения и антибиотики, а также вели войну против злейших врагов кораллов: морских звезд породы «терновый венец» и их сородичей помельче — игольчатых морских ежей.

Дункан наслаждался плаванием в теплой воде, лениво перемещаясь так, чтобы оставаться в тени резиновой лодки. Теперь он понимал, зачем людям понадобились ножи и копья. Противники, с которыми им приходилось сражаться, тоже были вооружены.

Внизу, в нескольких метрах от Дункана, одна из ныряльщиц атаковала маленькие черные шары, густо усеянные острыми иглами. Под ударами копья очередной шар раскалывался, и к нему сразу же устремлялась стайка рыбок — полакомиться белыми кусками мяса убитого морского ежа. Без помощи человека рыбки вряд ли когда-нибудь попробовали бы такое лакомство. Дункан не представлял, кто из обитателей подводного царства отважился бы напасть на морского ежа.

Заметив, что за нею наблюдают, медсестра помахала в воде рукой, приглашая Дункана опуститься поглубже. Золотоносные кораллы, черные ежи и радужные рыбешки настолько заворожили его, что он почти инстинктивно согласился. Сделав несколько глубоких вдохов, Дункан задержал в легких часть воздуха, после чего стал опускаться, перебирая руками якорный канат резиновой лодки.

До дна оказалось не три метра, а больше (он забыл, что вода преломляет свет, скрадывая расстояние). Где-то посередине у него защелкало в левом ухе, однако доктор Тодд заблаговременно рассказал ему о подобных щелчках, и Дункан решил не останавливаться. Вскоре он подплыл к небольшому лодочному якорю. Дункана охватила гордость. Он стал глубоководным ныряльщиком! Он сумел опуститься на глубину пяти метров! Ну если не на пять, но уж на четыре с половиной — наверняка…

Вокруг блестели тысячи крупинок золота. Каждая была размером не больше песчинки, но они покрывал и собой весь риф. Дункану почудилось, будто он плавает возле творения какого-нибудь сумасшедшего ювелира, решившего любой ценой воссоздать шедевр эпохи барокко. Однако все это сделали не человеческие руки, а безмозглые полипы. Правда, при косвенном участии человеческого разума.

Ощущая первые признаки удушья, Дункан нехотя поднялся на поверхность. Всплывать оказалось даже легче, чем погружаться. Дункан уже стыдился своих недавних страхов. На Титане он недоумевал: почему туристы с Земли и других планет так часто отказываются совершить короткую экскурсию по поверхности его родной планеты? Дункан пообещал себе впредь терпимее относиться к их отказам.

— Как называются эти черные твари? — спросил он у доктора Тодда, бдительно наблюдавшего за каждым его движением.