Дункан насмешливо улыбнулся, вспомнив эпизод из своей жизни, о котором не вспоминал годами. Когда ему было лет семнадцать или восемнадцать, в него влюбился один парень. Трудно, конечно, оттолкнуть человека, буквально ходящего за тобой по пятам. И хотя Дункан, по добродушию своему, несколько раз поддавался на льстивые уговоры Никки (так звали того парня), он все же сумел охладить пыл своего воздыхателя. Они расстались, невзирая на реки слез, пролитых Никки. Жалость — не лучшая основа для любых отношений. Дункан вообще плохо представлял себе длительные интимные отношения с мужчинами. Вот Карл — тот не делал особых различий между девушками и парнями. Во всяком случае, до встречи с Калинди…

Неожиданно всплывшие воспоминания заставили Дункана задуматься об эмоциональных бурях, которые наверняка бушуют на этом благословенном острове. Следом ему вспомнился неприятный разговор, точнее, монолог сэра Мортимера Кейнса.

До сих пор он считал само собой разумеющимся, что он поступит так же, как Малькольм и Колин, и обзаведется клонированным потомком. И вот сейчас, теплым тропическим вечером, он вдруг понял: за все нужно платить. Прежде чем окончательно подписывать контракт, он должен тщательно обдумать последствия своего шага.

Само по себе клонирование ни хорошо, ни плохо. Важно, с какой целью люди к нему прибегают. И эта цель ни в коем случае не должна оказаться тривиальной или корыстной.

Глава 27

ЗОЛОТОЙ РИФ

Ярко-зеленая лента пальм и сверкающий белый песок пляжа, что изогнулся безупречным полумесяцем, удалились более чем на километр, в дальний конец барьерного рифа. Даже сквозь стекла темных очков, которые Дункан не осмеливался снять ни на мгновение, окружающий мир был невероятно ярким. Он допустил оплошность — позволил себе взглянуть в сторону солнца;*… почти ослеп от бликов на воде. Пустяк, конечно. Скоро зрение вернется в нормальное состояние. Но и этих мгновений ему хватило, чтобы почувствовать свою беспомощность. Его спутники тоже были в темных очках, однако надевали их скорее для удобства, чем по необходимости. Вопреки своим земным генам, Дункан так и не мог приспособиться к «здешнему» солнцу.

Прозрачная вода под корпусом плавно скользящего тримарана лишь усиливала тревожные ощущения Дункана. Казалось, судно висит в воздухе, в нескольких метрах от морского дна. Странно, почему это его так волнует? Ведь он видел Землю с орбиты, когда до нее были сотни километров.

Новое происшествие заставило Дункана позабыть о морском дне. Случившееся никак не вязалось с идиллией утра. Вдалеке произошел… взрыв. Дункан быстро обернулся на звук и увидел водяной столб, который теперь медленно оседал. Ему сразу вспомнился старинный фильм о войне, где вот также взорвалась подводная лодка. Но это было давно. Возможно, у землян еще остались подводные лодки для научных целей. Неужели они не оснащены надежной системой безопасности?

Косая струя пара, вырвавшаяся из морской глубины, едва успела повиснуть в воздухе, как ее тут же поглотило беспощадное солнце.

Дункан подумал, что этим все и кончится, но ошибся…

Медленно и торжественно, словно новый континент, поднимающийся из морских глубин, на поверхности воды появилась серая стена. Затем мелькнули две белые вспышки — это гигантские плавники ударили по воде, опять подняв фонтаны брызг. А стена все поднималась, словно бросала вызов законам тяготения. На мгновение огромное животное показалось из воды целиком, после чего столь же медленно скрылось в родной стихии, метнув на прощание гейзер. Шум от него донесся с изрядным запозданием.

Такого зрелища Дункан никак не ожидал, однако сейчас ему не требовались никакие объяснения. Да, он читал «Моби Дика», но терранская классика, описывающая незнакомый ему мир, воспринималась как фантастическая литература. Теперь Дункан понял, какие чувства, должно быть, испытывал Герман Мелвилл, когда увидел вздыбившееся море и спину кита, похожую на опрокинутый корабль. Неудивительно, что легендарный белый кит стал у писателя символом природных сил, лежащих в основе Вселенной.

Дункан терпеливо ждал — не всплывет ли кит еще раз. Нет. Кит удалялся от них, о чем свидетельствовали короткие струи воды. Они становились все меньше и тоньше, пока не исчезли совсем.

— Зачем он это сделал? — почти шепотом спросил он доктора Тодца.

Величественность зрелища не позволяла ему говорить в полный голос.

— Трудно сказать. Мы же не морские биологи. Может, просто радуется жизни. Или решил покрасоваться перед своей подругой. Возможна и совсем прозаическая причина: захотел сбросить с себя паразитов. К китам кто только не липнет: ракушки, миноги, прочая мелочь.

Ответ разочаровал Дункана. Властелин морей, одолеваемый паразитами. Несовместимые понятия; все равно что бог, которого заели вши.