Читаем Фонтаны рая полностью

Из темноты донеслась музыка. Ритмично били барабаны. Чувствовалось, что у барабанщиков больше упоения, чем умения. Иногда сквозь их дробь прорывались обрывки песен, а также голоса женщин, окликавших друг друга. Слушая эти голоса, Дункан вдруг ощутил одиночество и затосковал по далекому дому. Он свернул на узкую тропку и пошел на звуки.

Тропка ветвилась. Несколько раз он выбирал не тот отрезок и оказывался в зарослях. В одном таком месте он спугнул уютно устроившуюся парочку и, рассыпаясь в извинениях, спешно ретировался. Наконец за деревьями мелькнуло пламя костра. Дункан вышел на поляну, где и происходило непонятное ему торжество.

Там горел большой костер. Языки пламени затмевали звезды, отправляя к ним клубы густого дыма. Вокруг костра плясали два десятка женщин, которые напоминали жриц какого-то древнего культа.

Присмотревшись, Дункан понял, что эти женщины не столько танцуют, сколько просто вразвалку ходят вокруг костра. Их движения были далеки от грациозности. У многих большие животы свидетельствовали о приличных сроках беременности. Однако двигаться женщинам они не мешали. Скорее всего, будущим матерям даже предписывались в меру активные движения.

Зрелище было довольно гротескным и в то же время трогательным. В Дункане оно вызвало смешанное чувство жалости и нежности. Даже любви, но безличностной и не окрашенной в эротические тона. Нежность была вполне объяснима. Многие мужчины испытывают схожее чувство, глядя на большие животы беременных женщин, откуда скоро должна родиться новая жизнь, и попутно вспоминая свое появление на свет. Причина жалости была иной.

На Титане Дункан видел очень мало людей с безобразными или уродливыми телами. Еще меньше их было на Земле. Телесные нарушения почти всегда поддавались исправлению. Почти, но не всегда. И танцующие беременные женщины доказывали это своими телами.

Большинство из них были просто некрасивы, нескольких Дункан назвал бы отталкивающими, и еще от нескольких ему хотелось отвернуться. Среди толпы мелькнуло два или три достаточно миловидных лица. Однако, приглядевшись, Дункан сразу же понял, что эти женщины страдают умственной отсталостью. Если бы его «тетка» Анитра дожила до взрослого возраста, то, наверное, неплохо бы вписалась в этот круг.

Танцевать нравилось не всем. Несколько беременных женщин предпочитали колотить в барабаны, а другие «пилили» на скрипках (играть они совершенно не умели). Если бы не искренность чувств, с какой и танцующие, и музыканты отдавались этому действу, зрелище было бы весьма уродливым. И все же увиденное не стало для Дункана полной неожиданностью.

Он знал, как выбирают суррогатных матерей. Основным требованием, естественно, было гинекологическое здоровье. Здесь проблем почти не возникало, зато существовали психологические сложности, решить которые в прежние века, когда не существовало компьютерного контроля за численностью населения, было бы вообще невозможно.

В мире всегда были женщины, которые страстно мечтали иметь детей, но по разным причинам не могли осуществить свое желание. Минувшие эпохи с их строгой регламентацией брачных отношений и религиозными предрассудками обрекали таких женщин на унылую жизнь старых дев. Даже сейчас, в 2276 году, когда земное общество давно отошло от представлений, что главное предназначение женщины — быть женой и матерью, эта проблема оставалась. Женщин, желающих испытать радости материнства, оказывалось больше численной планки, установленной программой контроля рождаемости. Кому-то удавалось помочь психологическими методами, а наиболее отчаявшимся предоставлялся шанс стать суррогатными матерями. Проигравшие в лотерею судьбы получали «утешительный приз» — несколько месяцев счастья, которое в ином случае было бы им недоступно.

Таким образом, компьютерная программа, определявшая уровень рождаемости, становилась «орудием милосердия». Этот аргумент сильнее, чем остальные, заставил умолкнуть противников клонирования.

Однако проблемы все равно оставались. Даже самые умственно ограниченные женщины понимали: рано или поздно им придется расстаться с ребенком, которого они месяцами носили в своем чреве. Это была трагедия, которую не в состоянии понять ни один мужчина. Но женщины сильнее мужчин; многие из них преодолевали свое горе, становясь суррогатными матерями еще раз.

Дункан оставался в тени. Он не хотел, чтобы женщины его увидели, и еще меньше был склонен влиться в их празднество. Особенно темпераментные вполне могли защипать и затискать его. Подойдя чуть ближе, он заметил и нескольких мужчин, вероятно, санитаров клиники. Те с не меньшим энтузиазмом участвовали в танце.

Очевидно, персонал клиники тоже проходил соответствующий психологический отбор. Во всяком случае, некоторые мужчины были весьма женоподобными, а к своим партнершам по танцу относились даже не с братским, а с сестринским вниманием. Судя по всему, между ними и этими женщинами существовала нежная дружба. И никаких иных отношений.