Некоторые уже палили по бревенчатому дому. Становилось все светлее.

– Господи! Что за идиоты! – Вольф лежал на полу позади Флетча. – Кретины! Как я их ненавижу! Вы только посмотрите, что они творят. Убитых уже много?

– Примерно двадцать, – ответил Флетч.

Крайгель, в полотенце, обернутом вокруг талии, переступил через Вольфа и Флетча, вышел на крыльцо. Вскинул руки.

– Прекратить огонь! – прокричал он.

– На нас напали? – спросил Вольф Флетча.

– Да. Лири.

– Лири? Почему?

– Полагаю, нанюхался кокаина. Трейси уже лежал на полу рядом с Вольфом. Побледневший как полотно.

– Прекратите огонь! – вопил Крайгель. – Прекратите! Прекратите!

По-прежнему со вскинутыми руками, Крайгель спустился с крыльца. Направился к флагштоку, не прекращая кричать:

– Прекратите стрелять! Прекратите! Слушайте меня! Прекратите стрелять, проклятые свиньи!

Крайгель находился в пяти метрах от бревенчатого дома, когда ему прострелили правую ногу. Выстрелом его крутануло на триста шестьдесят градусов.

Прижимая руку к кровоточащей ноге, он продолжил путь к флагштоку.

Прошел еще два метра – и получил по пуле в грудь и лицо.

На этот раз он рухнул на землю и затих.

– Господи! – простонал Вольф. – Идиоты! Все идиоты!

Стрельба все продолжалась.

Вырубку устилали тела. Некоторые еще шевелились. Кто-то постанывал.

Наконец воцарилась тишина.

На крыльце Джек проверял, осталась ли пленка в видеокамере.

Вольф встал и прошел на крыльцо. Флетч и Трейси последовали за ним.

Засунув руки в карманы брюк, Вольф обозревал пейзаж после битвы.

– Ты все заснял? – спросил Флетч Джека.

– Да.

– Даже сквозь туман?

– У этой видеокамеры отличная фокусировка.

– То есть ты видел их лучше, чем они друг друга. Джек спустился с крыльца. Двинулся по вырубке, снимая каждое тело.

– Как вы думаете, можем мы кого-нибудь спасти? – спросил Флетч Вольфа.

– Да кому это нужно? – ответил тот. Из трейлеров высыпали женщины и дети. Сбились в кучку, не решаясь выйти на вырубку. Джек вернулся на крыльцо.

– Сколько убитых? – спросил Флетч.

– Тридцать шесть. Двое еще дышат. Но спасти их не удастся.

– Сколько мужчин было в лагере? – Флетч повернулся к Вольфу.

– Сорок один.

– Похоже, некоторые проспали.

– Они забились под свои койки, – прорычал Вольф. – Мерзавцы. Ничего с ними я не смог поделать. Какие дураки, беспросветные дураки.

Флетч держал в руке пластиковый пакет Джека.

– Пошли, – сказал он сыну.

Джек нырнул в бревенчатый дом. Вернулся с гитарой.

– Куда? – спросил Вольф. – Куда вы пошли?

Флетч пожал плечами:

– В необъятный мир.

Трейси, в форме, перебегал от одного трупа к другому, долго смотрел на каждого, заламывал руки, печально вскрикивал.

На крыльце Вольф достал из кобуры пистолет. Помахал им.

Флетч не понял, собирается ли Вольф застрелиться или пристрелить его и Джека.

Вольф плюхнулся на раскладной стул. Склонил голову. Зажал пистолет между колен.

Солнечные лучи пробились сквозь туман.

Мертвецы, лежащие на земле, начали отбрасывать тени.

Глава 24

В низинах все еще держался туман, но большая часть дороги в аэропорт Хантсвилла купалась в солнечном свете.

Они еще не свыклись с тем, что слышали, видели, чувствовали несколько минут назад в укутанном туманом лагере, окруженном холмами.

– Мы не сообщим об этом? – спросил Джек, когда они вырулили с проселочной дороги на шоссе.

– В этом суть! Сообщить об этом!

– Я хочу сказать, прямо сейчас. – Джек искоса глянул на телефон спутниковой связи, лежащий на сиденье рядом с Флетчем. – Копам или кому-нибудь еще.

– Ты же сказал, что медицинской помощи не требуется. Так?

– Да. Те, кто умирал, уже умер. Такое оружие, как у них, убивает наверняка.

– Тебе нужно время, чтобы подготовить материалы. В полицию может позвонить и Вольф. Если захочет. Наше дело – порадовать зрителя или читателя интересной передачей или статьей.

– Слышал я о тебе одну историю. Ты сообщил в редакцию об убийстве и попросил прислать фотографов, чтобы они сфотографировали вдову, когда она будет звонить в полицию.

– Неужели?

– Ты только что сказал, что у меня здесь материал для статьи или передачи. – Джек похлопал по пластиковому пакету, лежащему у него на коленях.

– Да, конечно. И ты думаешь, что нет смысла тратить собранный тобой материал на диплом?

– А ты иного мнения?

– Не знаю, что и сказать. Я не писал диплома по журналистике, даже ни одного не читал.

– Кому я могу предложить содержимое этого пакета?

– Ты говоришь о средствах массовой информации?

– Да.

– Выбирать тебе. Пакет-то твой.

– С тобой считаются в «Глоубел кейбл ньюс»?

– Со мной? Ты преувеличиваешь.

– Тебе же принадлежит чуть ли не контрольный пакет акций.

– И что? Они разве что разговаривают со мной.

Джек посмотрел в окно.

– Наверное, придется звонить Джеку Сандерсу. Он подскажет, кого может заинтересовать эта история.

– Да, – кивнул Флетч. – Ему можно позвонить.

– Но у меня видеопленки. Зачем они газете?

– Ты прав. Ладно, попробуем связаться с ГКН.

Сняв одну руку с руля, Флетч нажал на панели телефона спутниковой связи клавишу, вызывающую из памяти телефон Энди Систа.

– Энди! Извини, что разбудил тебя.