– Такая же умная и проницательная, как и прежде. Джек выскользнул на тротуар.

– Подожди, – остановил его Флетч. Он сам вылез из машины, подошел к сыну. Расстегнул его рубашку.

– Ты в этой рубашке с пятницы. Моя, конечно, тоже не первой свежести, но я надел ее вчера утром и большую часть времени провел в помещениях с кондиционированием воздуха. Я не хочу, чтобы тебя сняли с самолета, потому что от тебя сильно воняет.

– Поменяться рубашками?

– Почему нет?

– Здесь?

– У нас есть выбор? Купить новую рубашку ты не успеваешь.

– Это точно.

Стоя на тротуаре, Джек и Флетч поменялись рубашками.

Рубашка Джека, сальная на ощупь, отвратительно воняла.

– Как ты узнал, что я не стрелял в женщину-полицейского? – спросил Джек. – По тому, что я не знал, как зарядить пистолет, который ты мне кинул.

– Есть и другие признаки.

– Какие же?

– Я сомневаюсь, чтобы ты взялся за дело, которое не смог бы довести до конца. Даже в случае убийства.

* * *

Только десять миль отделяли Флетча от фермы.

Расставшись с Джеком, он завернул в закусочную для водителей-дальнобойщиков, чтобы выпить кофе. Но прежде купил себе новую футболку, а ту, что носил Джек, выбросил в урну.

Грудь его футболки украшала надпись: «ЗАЧЕМ ОБНИМАТЬ ДОРОГУ, ЕСЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ Я?»

На другой футболке, которую он не взял, красовалась реклама пива.

Флетч чувствовал себя одиноко.

Джек подошел к двери аэровокзала в рубашке Флетча, с пластиковым мешком, набитым дискетами, аудио – и видеокассетами с сенсацией и этой глупой татуировкой, синим глазом с ресницами, на левой ноге. Он обернулся, прежде чем войти во вращающуюся дверь, лицо его расплылось в улыбке, он махнул Флетчу рукой, зная, что его отец смотрит на него…

Ему уже недоставало этого парня.

Черт. До пятницы он даже не знал о его существовании.

Флетч нащупал телефон на сиденье и нажал клавишу номера фермы.

– Слушаю, – ответила Кэрри.

– Привет.

– Ты где?

– Буду дома через несколько минут.

– Это хорошо. Догадайся, что я сделала?

– Что?

– Испекла ореховый пирог по рецепту Энджи Келли.

– Так это хорошо! – воскликнул Флетч.

ФЛЕТЧ В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

Глава 1

– Фаони. – На самом деле он снял трубку с телефона, стоящего на столе Энди Систа в гигантском здании «Глоубел кейбл ньюс» в Виргинии. Собственного телефона, как и стола, у него не было.

На коммутаторе знали, что он работает с Энди Систом.

– Флетч?

– Кто это?

– Это Флетч? – Молодой женский голос.

– Да. Джек. Фаони. Флетч.

– Я знаю, что тебя зовут Джек Фаони. В уик-энд, который мы провели вместе, ты просил, чтобы я называла тебя Флетч.

– Когда это было?

– Мы катались на лыжах. В Стоу, штат Вермонт. Несколько лет назад. Мы там встретились. В «Хижине». Ты пришел с парнями из поселка лесорубов. Играл на гитаре. Тебя поили пивом, чтобы ты не прекращал играть. Я, можно сказать, похитила тебя. Сначала я похитила твою гитару – Голос низкий, но приятный. – Когда ты выбежал за мной на автостоянку, чтобы вернуть гитару, я схватила тебя. Шел снег. Ты был потный. Я разорвала твою рубашку, сдернула ее с плеч. Помнишь, как снежинки падали на твое мокрые от пота плечи, когда мы целовались? Ты шипел, как раскаленная сковорода.

– Господи! Кем бы вы ни были, девушка, вам и сейчас удалось поднять мою температуру. Мне жарко. – Сунув палец под воротник рубашки, Джек оглядел огромный, ярко освещенный, с системой кондиционирования, уставленный современной оргтехникой зал. – А минуту назад все было нормально.

– Ты оказался таким выдумщиком. Глупый. Неужели ты меня не помнишь?

– Помню…

«Иссиня-черные волосы, широко посаженные черные глаза… Как же ее звали?»

– Я помню, что тебя уже не было, когда я проснулся.

– Мне пришлось идти к отцу. Он без меня не завтракает. Так что мы провели вместе не уик-энд, а лишь несколько часов.

– Я помню, что утро выдалось холодным, а мне пришлось бежать по снегу в порванной фланелевой рубашке. Спасибо, что оставила мне гитару.

– У тебя такие нежные руки.

– Почему ты не вернулась? Не оставила записки? Не нашла способа связаться со мной?

– Отец потащил меня кататься на лыжах. А потом отвез в Погкипси.

– Я ждал…

«Не так уж и долго. Грех упускать возможность пронестись по свежевыпавшему снегу».

– Я даже подумал, а не приснилась ли ты мне.

– В последние дни твоя фамилия постоянно мелькает в передачах ГКН. Эти потрясающие репортажи о Клане.

– Спасибо на добром слове.

– Теперь ты работаешь в ГКН?

– Наверное. Во всяком случае, торчу здесь. Они использовали все мои материалы.

– Здорово. Но они ни разу не показали твоего лица. Если это твои материалы, почему они не поставили тебя перед камерой?

– Вот этого не нужно.

– Не нужно? Многие так и лезут в кадр.

– Люди начинают тебя узнавать. И уже не сделаешь того репортажа, какие я привык делать.

– Понятно. Ты, должно быть, работаешь над каждым много времени.

– Много времени занимает подготовка. А на получение самих материалов уходит совсем ничего. Раз – и готово.

– Догадайся, где я?

– Любишь играть в разные игры?

– Да. Люблю.

– Дай подумать… Ты в тюрьме?

– Нет.

– Ты в больнице с ужасной болезнью, врач настоял, чтобы ты не скрывала от меня диагноза.

– Нет.