Читаем Флетч & Co полностью

– Соединенных Штатов.

– Он перезвонил мне и попросил о встрече с Джеком. Ему понравилась идея использовать Джека. Они намеревались заслать в тюрьму агента ФБР. Но заключенные федеральной тюрьмы особого режима без труда распознали бы его. После встречи с Джеком генпрокурор решил, что ему удастся справиться с этим заданием. Все права на этот материал принадлежат Джеку.

– Так-так.

– Этот человек, Крис Крайгель…

– Мы встречались.

– Вроде бы интеллигентный.

– Говнюк он! – Флетч огляделся. В комнате не было даже кувшина с водой.

– Его посадили в тюрьму за убийство.

– Я знаю.

– Используя гражданские права федерального заключенного, он организовал и взял под контроль организацию белых, которую назвал Клан, с отделениями во всех тюрьмах, как штатов, так и федеральных. Все чаще начали возникать волнения на расовой почве. Тюрьмы захлестнула волна насилия. Контакты Крайгеля не ограничивались тюрьмами. Немалый авторитет он имел и в националистических организациях других стран, в Европе, Африке. Сидя в тюремной камере, он создавал общемировое движение! Его не могли лишить гражданских прав, не вызвав волну протеста. Крайгеля переводили из тюрьмы в тюрьму, но этим лишь усугубляли ситуацию, поскольку он завязывал все новые контакты, укрепляющее его влияние. Его даже не могли посадить в одиночку, поскольку такой шаг вызвал бы одновременный бунт во всех тюрьмах. Крайгель стал предельно опасен. Так что за Джека они схватились, как утопающий – за соломинку.

– И что дальше?

– Дальше Джека отправили в тюрьму, чтобы он вошел в доверие к Крайгелю, организовал его побег, оставался рядом с ним, узнал все, что возможно, о его контактах, планах, Клане, других аналогичных организациях…

Флетч тряхнул головой:

– Да, материал потрясающий. Ничего себе дипломная работа. Неужели он не мог, как все, написать диплом о первой поправке?[177] Зачем высовываться?

– Джек не такой, как все. Он – как ты.

– У меня не было такой сумасбродной мамаши! Послать своего сына в тюрьму!

– Мы все пошли на это. И Джек этого хотел. У него был серьезный довод. Перестань кудахтать.

– Я не кудахчу. – За окном смеркалось, и Флетч остановил свой выбор на пицце. – Я протестую.

– Послушай меня! Если бы ему не удалось сразу привлечь к себе внимание Крайгеля, он бы не провел там и шести часов.

– В тюрьме?

– Ты кое-что забываешь. Никто не решился бы тронуть Джека, если бы Крайгель взял его под свою опеку. Джек был в полной безопасности. Как в собственной постели.

– Ерунда.

– С ним ничего не случилось.

– Ты в этом уверена?

– Да.

– И что же у него был за «серьезный довод»?

– Сам догадаться не можешь?

– Наверное, могу. Скажи мне.

– Встретиться с тобой. На твоей территории. Сделать то, что привык делать ты. И делаешь до сих пор, если судить по передачам ГКН. Он не хотел выглядеть просителем. Хотел встретиться с тобой в ходе подготовки серьезного материала, увлечь тебя, заинтересовать тем, чем он занимается, вызвать интерес к своей персоне. Вероятно, ему это удалось, раз ты здесь. Ему необходимо твое уважение. Надеюсь, ты это понимаешь.

– Ну и мамаша у моего сына.

– Впрочем, есть еще один нюанс.

– Какой же?

– Думаю, он перепугался до смерти, глубоко завязнув в этой истории. И хотел, чтобы ты был рядом.

Флетч вспомнил, как Джек стоял у окна его машины. Он явно хотел что-то сказать, но промолчал.

Неужели Джек знал, что мост между отцом и сыном может навести только мать?

Он лишь сказал: «Верьте мне».

А Флетч ответил в том смысле, что Джек еще не давал повода сомневаться в нем.

Теперь Флетч знал всю правду о Джеке.

И он знал, чего Джек хотел от него.

Флетч шумно выдохнул. Дважды.

– Я… – Флетч откашлялся. – У меня нет достаточного опыта… я не знаю, как вести себя в таких ситуациях.

– Ты хочешь знать, что теперь думает о тебе Джек?

– Нет.

– Он полагает, что у тебя старческий маразм. – Кристел рассмеялась. – Он говорит, что ты забыл все истории, которые я рассказывал а о тебе.

Флетч бросил короткий взгляд на занавеску.

– Ты не можешь этого знать, Кристел, если только он не говорил с тобой. В самое последнее время.

– Он звонил этим утром. Из лагеря Орания.

– Значит, он рискнул позвонить. А каким образом его соединили с тобой?

– Он – мой сын. И знает пароль. А ты – нет.

– Он мог бы облегчить мне жизнь, я бы не мучился от голода!

– Джек говорит, что все у него нормально. Он снял на пленку лагерь и всех, кто в нем находится. Он провел ночь, копируя файлы из компьютерной сети Клана. Днем он намеревался принять участие в каком-то важном совещании. Наверное, на нем обсуждалось что-то интересное.

– Он сказал тебе, что заставил всех блевать, когда Крайгель произносил речь?

– О да. – Кристел рассмеялась. – Совсем как его отец.

Флетч не стал спрашивать, рассказал ли Джек, что ночью убил человека, чтобы спасти его и Кэрри.

– Хватит его нахваливать. Мне и так все ясно.

– Прошлой ночью он даже нашел список лиц, приговоренных Кланом к смерти. И знаешь, кого он в нем нашел?

– Кого же?

– Тебя.

Флетч задумался:

– Вполне вероятно.

– Там значилось: Ирвин Морис Флетчер. Флетч наклонился вперед:

– Эти сволочи знают, что Джек – мой сын.

– Знают?