– Так вот, я не знаю, о чем ты думал, но уже сыта по горло и тобой, и твоими чувствами. У нас много дел.

– Да. Надо найти одежду.

– В кладовке лежит огромный комбинезон, оставшийся от наемного работника, которого в нашем округе никто не мог прокормить. Его спровадили в Канзас. Может, он подойдет тому чудовищу, что спит сейчас на траве и кормит комаров и мух со всей округи.

Джек посмотрел в окно:

– Никого он не кормит.

– Кормит, кормит.

– Флетч что-то говорил насчет костюма для Крайгеля. Рубашка. Галстук.

– Этим я займусь сама. После того, как разбужу его. Мне не терпится накормить его завтраком. Тебе понравилась домашняя ветчина, которую ты съел на завтрак?

– Солоноватая.

– Хочешь еще?

– Сейчас нет, благодарю.

– Ладно. Если почувствуешь, что хочешь сала, скажи мне.

Глава 9

– Клянусь господом, мисс Кэрри, – воскликнул Флетч, входя в столовую, где завтракал преподобный доктор Крис Крайгель, – никогда еще мы не принимали наших гостей с таким почетом!

В белой рубашке, пурпурном галстуке, темных брюках, Крайгель сидел во главе длинного полированного обеденного стола. Фарфоровая посуда, серебряные ложки, ножи, вилки. И Джек, стоявший навытяжку чуть в стороне и сзади.

– Еще ветчины? – спросила Кэрри толстячка.

– Да, пожалуйста. – Его светло-синие глаза сошлись к родимому пятну на переносице. – Очень нежная.

Кэрри наложила ему полную тарелку ветчины.

– Все триста пятьдесят фунтов белой плоти, которая зовется Лири, спят мертвым сном на траве, – добавил Флетч. – Держу пари, если мы оттащим его на обочину шоссе, водитель грузовика с мясобойни отвезет его на фабрику, где варят клей, даже не поинтересовавшись, тушу какого чудовища он подобрал.

– Кстати, о мертвых, – подал голос Крайгель.

– Между прочим, – продолжал Флетч разговор с Кэрри, – забыл тебе сказать. Этна просила передать, что интересующий тебя рецепт орехового пирога есть у Энджи Келли.

У Кэрри чуть дернулись губы. Сказанное означало, что Флетч обо всем договорился с шерифом.

Джек переводил взгляд с Флетча на Кэрри. Он понял, что сообщена какая-то важная информация.

Но спрашивать ни о чем не стал.

Крайгель откашлялся.

– Кстати, о мертвых, – повторил он.

– Да? – вежливо спросил Флетч. Крайгель нахмурился:

– Вы лишили меня… вы лишили нас важного источника доходов.

– Нас? – удивился Флетч. – Вы хотите сказать, и меня тоже?

– Усопший Хуан Морено, или как там его звали в этом округе…

– Да, – кивнул Флетч. – Джон Браун. Продолжайте.

– Смерть его тем более прискорбна, поскольку он обещал снабдить нас деньгами.

– Да уж, не повезло, – печально вздохнул Флетч.

– Он задолжал нам, видите ли, за то, что мы помогли ему бежать из федеральной тюрьмы. И намеревался расплатиться, сняв деньги со счетов в нескольких флоридских банках. Теперь он мертв, и до этих денег нам скорее всего уже не добраться.

– До него добрались змеи. – Вновь тяжелый вздох Флетча.

Крайгель положил салфетку на стол.

– Я пережил самую ужасную ночь в моей жизни. Кому пришла в голову идея засунуть меня в ревущий поток с мотками колючей проволоки и старыми ванными на дне? Да еще эти змеи, толщиной в человеческую руку.

– Мне, – признался Флетч.

Крайгель попытался испепелить его взглядом.

– Я едва остался в живых. Только провидение спасло меня!

– Привидение?

– Провидение!

– Да, конечно, – согласился Флетч. – И копы вас не нашли. Они облазили все окрест.

– Но только потому, мистер Флетчер, что вы одолжили им ваш джип с приводом на все четыре колеса!

– Естественно. Я всегда сотрудничаю с полицейскими. Они – мои друзья. Они делают все, что в их силах, чтобы держать за решеткой таких, как вы.

– Мистер Флетчер. – Флетчер видел, что Крайгелю с трудом удается бороться со сном. – Я, между прочим, политик международного уровня и требую, чтобы ко мне относились с должным уважением.

Кэрри скосила глаза на Флетча. За этим столом неоднократно сиживали настоящие политики международного уровня. И никто из них не требовал особого уважения, даже во время жарких дискуссий.

– Мое влияние столь велико, что американская администрация в своей мудрости не нашла ничего лучшего, как посадить меня в тюрьму по несоразмерному обвинению в уголовном преступлении.

– Я знаю. – В голосе Флетча слышалось сочувствие. – И проститутка, которая задушила себя на вашей кровати, и горничная были агентами ФБР. Их тут как собак нерезаных. Мы это знаем.

– Я сказал – «несоразмерному».

– Я понял. Задушенная проститутка несоразмерна с вашим призванием, определенным провидением.

– Совершенно верно.

– У проститутки тоже было призвание, – вставила Кэрри.

– Что есть жизнь проститутки по сравнению с миссией, которую я должен выполнить?

– В чем же заключается ваша миссия? – полюбопытствовал Флетч.

– В данный момент моя миссия – попасть к людям, которые меня ждут. – Крайгель с трудом поднялся.

– Еще ветчины? – спросила Кэрри.

– Нет, благодарю.