Читаем Флетч & Co полностью

– Старина черный Джек? – взвился Крайгель. – Вы назвали меня старым, черным Джеком? Это что, шутка?

– Что-то я должен был ему сказать, верно? – спросил Флетч. – Или мне следовало представить вас как Сайта-Клауса?

– Мистер Флетчер, нравится вам это или нет, но вы – член нашего Клана, – услышал он вместо ответа.

– Что же это за Клан?

Крайгель помолчал, вроде бы собираясь с мыслями.

– Как вы себя чувствуете?

– Превосходно.

– Я хочу сказать, вам не приходило в голову, что вы едва ли не самый презираемый человек на свете?

– Кто, я?

– Вы интеллигентный, образованный, не стесненный в средствах, гетеросексуальный белый средних лет. На этой Земле такие, как вы, составляют меньшинство. Однако именно вы построили эту цивилизацию. Столетиями вы создавали политические и религиозные институты, развивали бизнес, вели войны, вводили законы, которые защищали вас за счет остальных. Вы эксплуатировали индейцев, негров, азиатов, даже белых, не таких удачливых, как вы, а также женщин и детей.

– Однако. – Флетч хорошо знал все эти аргументы, слышать которые ему доводилось не раз. – А я-то все это время думал, что работаю в силу моих способностей.

– Вы полагаете себя ответственным человеком?

– Да.

– Исходя из нынешних умонастроений, вы ответственны за все нелады в этом мире. Под «ответственностью» понимается ваше стремление контролировать все и вся, дабы все шло, как вам того хочется. Весь мир восстает против вас, мистер Флетчер. Женщины, дети, индейцы, негры, азиаты, даже некоторые из вас, которых здесь называют либералами. – Голос Крайгеля сочился сарказмом. – И вам нравится это всеобщее презрение?

Флетч молча вел машину.

– Вы не задавались вопросом, – продолжал Крайгель, – а почему англосаксам досталась большая доля мирового пирога?

Флетч зевнул.

– Почему?

– Потому что мы, а не евреи, не мусульмане, не цветные, истинные потомки Авраама, Исаака и Иакова.

– Е равно эм це квадрат, – процитировал Флетч.

– Что?

– Вода, вода, кругом вода, – пропел Флетч. Крайгель провел языком по губам.

– С чего у меня такая жажда? Ночью я же проглотил половину этого ревущего потока.

– Вам следовала проглотить и вторую.

– Вам бы отнестись к этому более серьезно.

– К вашей жажде? Пожуйте пуговицы.

Они пересекли границу Алабамы. Холмы сменились равниной. По обеим сторонам дороги потянулись хлопковые поля.

С пересохшим ртом Крайгель продолжал ораторствовать с заднего сиденья:

– По мере роста населения, истощения ресурсов, создания глобальной экономики нам, истинному меньшинству, грозит все большая опасность. Еще несколько сотен лет, а то и меньше, и такие, как вы, перестанут существовать. Вот тогда воцарится хаос.

– До этого еще далеко, не так ли?

– Суть в том, что именно белый человек, ариец, англосакс упорядочил жизнь на этой Земле.

– Да перестаньте. А как же Чака Зулу?.[161]

– Вы лучше послушайте меня. В этом столетии некоторые белые люди пытались пропагандировать равенство мужчин и женщин, равенство людей с разным цветом кожи, даже равенство взрослых и детей. Мы должны жить вместе в гармонии. Не так ли поется в популярной песне? В последнее время вы бывали в университетах или тюрьмах, мистер Флетчер?

– Как это ни странно, бывал, – ответил Флетч. – И там, и там.

– И вы видели, что творится в цитаделях знаний, ранее принадлежащих только белым мужчинам? Там кишат женщины, негры, азиаты. И вместо того, чтобы объединяться, они обосабливаются от остальных. Женские курсы, афро-американские, азиатские. Они учреждают отдельные колледжи в рамках существующих университетских структур. Вам не найти ни одного места, от Балкан до Лос-Анджелеса, где бы не бушевали племенные войны. Я прав, ведь так? Человека тянет к своему племени, мистер Флетчер, а ваше государство никак не может этого осознать Есть личность, индивидуум. Есть семья. Есть племя В этой стране после двухсот лет демократии, смешения наций вы присутствуете при разрушении института семьи. Это результат воздействия насаждаемых здесь идей. Хорошо ли это? А вот племена не рушатся. И никогда не разрушатся – ни в Соединенных Штатах, ни где бы то ни было. Племена поддерживают семью. Семья поддерживает индивидуума. Вам пора осознать, мистер Флетчер, к какому племени вы принадлежите. Господи, как хочется пить.

– Неужели? – притворно удивился Флетч.

– Ужасно, ужасно хочется пить. Не можем ли мы остановиться и чего-нибудь попить?

– Мне кажется, не следует этого делать. Вас могут узнать и без тюремной робы, доктор.

– Мне тоже хочется пить, – заверил Крайгеля Джек. – Я думаю, причина в ветчине, которую мы ели на завтрак.

Флетч одарил сына широкой улыбкой.

– Вы не ели ветчины? – спросил тот Флетча.

– Только яйца и сок.

– Что еще вы сделали ради того, чтобы лишить нас последних сил?

В ответ Джек получил еще одну улыбку.

– Я должен что-нибудь попить, – простонал Край-гель. – И как можно быстрее.

– Если, как вы говорите, тяга к племени у человека в крови, зачем подталкивать этот процесс?

– Мы должны защищать себя, мистер Флетчер, чтобы выжить, – ответил Крайгель. – Мы – меньшинство. Вас это не пугает?

– В общем-то, нет. И потом, меня все любят.