— Папа, по-моему, лучше фа мажор ничего нет, — уверенно заявил Тодд.

— Может, ты и прав, — уклонился от прямого ответа Флинн.

Элизабет тем временем обняла Дженни и хвалила Уинни за образцовое выполнение своих обязанностей.

Часы показывали пять двадцать.

— Думаю, мы найдем для вас виски, чтобы выпить стаканчик перед ужином, — обратился к гостю Флинн. — Элзбет пьет шерри, но уж бутылку виски она отыщет.

— Мне пора в аэропорт, — ответил Флетч.

— О? — удивился Флинн. — Решили-таки удрать?

Очередной самолет прервал их разговор.

Дети тем временем убирали музыкальные инструменты. Их лица сияли счастьем.

— Прилетает Энди, — ответил наконец Флетч. — В половине седьмого.

— Правда? Это хорошо.

— Вы останетесь на ужин? — спросила Флетча Элизабет.

— Он должен встретить свою подружку, — ответил Флинн. — В аэропорту. Его полицейский эскорт наверняка переполошится. Лучше я предупрежу их, что улетать вы не собираетесь, а не то они арестуют вас до выяснения. Слежку за вами они, естественно, продолжат.

— Заезжайте на обратном пути вместе с ней, — предложила Элизабет.

Флетч попрощался за руку с каждым из детей.

— Вы мне понравились, — улыбнулась Элизабет. — Фрэнни, он не убийца.

— Все женщины так говорят, — ответил Флинн. — Да и я еще не уговорил его сознаться.

Вновь рев самолета заглушил все остальное.

— Привозите вашу девушку с собой, — повторила Элизабет. — Мы подождем вас с ужином.

— Большое спасибо, — кивнул Флетч. — И я очень благодарен вам за концерт.

— Мы рады, что вы заглянули к нам, Флетч, — улыбнулся Флинн.

— Я с удовольствием остался бы. Можно мне заехать еще раз?

— А на чем вы играете? — спросил Уинни.

— На пишущей машинке.

— Ударный инструмент, — прокомментировал Флинн.

— Лерой Андерсон сочинил концерт для пишущей машинки, — добавила Элизабет.

— Полагаю, вам не удалось поговорить со мной о том, ради чего вы приехали, — отметил Флинн, прощаясь у двери.

— Нет, — качнул головой Флетч. — Но я не жалею, потому что провел этот час куда как лучше.

— Я знал, что вы это скажете.

— Мы сможем увидеться завтра в вашем рабочем кабинете?

— Конечно.

— Когда удобнее?

— В пять часов. Любой здравомыслящий полисмен в это время сидит на работе. Чтобы избежать транспортной пробки.

— Ладно. Где я вас найду?

— Крэйджи Лейн, девяносто девять. Если вы заблудитесь, детективы в штатском покажут вам дорогу.

Они пожелали друг другу спокойной ночи.

За дверью Флетча встретил стылый, напитанный влагой воздух.

Флетч постоял на крыльце, привыкая к темноте, спиной ощущая тепло дома, из которого он только что вышел, в ушах его еще звучала музыка Бетховена, мысленным взором он видел большие синие глаза Дженни под шапкой вьющихся волос.

В свете уличного фонаря он ясно различал лица двух детективов в штатском, сидевших в машине. Ему показалось, что они с ненавистью смотрят на него.

Один из них снял трубку автомобильного телефона, как раз в тот момент, когда Флетч двинулся вниз по ступенькам. Флинн, должно быть, объяснял детективу, по какой причине Флетч едет в аэропорт. И рекомендовал не предпринимать решительных действий… Ни в чем не мешать Флетчу, но и не пускать его в самолет.

— О Господи, — вздохнул Флетч, шагая к своей машине.

Глава 30

— Флетч!

Никогда раньше он не видел Энди в пальто.

Первый вопрос она задала, едва они обнялись, и он подхватил чемодан невероятных размеров.

— Сильвия здесь?

— Да.

— Сука. Что она делает?

— Не знаю. Я вижусь с ней не часто.

— Где она остановилась?

— В моей квартире.

— О Боже.

— Как ты?

— Ты нашел картины? — ответила Энди вопросом.

— Поговорим об этом в машине. Как ты?

— Что ты хотел узнать о Барте Коннорсе?

— Как ты?

Он вынес огромный чемодан Энди из здания аэропорта, пересек улицу, поднялся по лестнице, дотащил до стоянки, на которой оставил машину.

Детективы в штатском следовали за ними в двадцати ярдах. Шагали они вразвалочку, засунув руки в карманы.

Энди начала задавать вопросы, едва он завел мотор.

— Где картины? Ты знаешь?

— Точных сведений у меня нет. Возможно, они в Техасе. Вроде бы Хорэн купил три картины из коллекции ди Грасси у жителя Далласа, некоего Джеймса Коуни. У него большое ранчо и восемь детей.

— Ты в этом уверен?

— Откуда мне знать? Хорэна на испуг не возьмешь. У него безупречная репутация. Самодовольный подонок, но пока на лжи я его не поймал. Я пытаюсь надавить на него, чтобы выяснить, где Коуни взял эти картины.

— И он скажет?

— Как знать? Если не скажет Хорэну, тогда мы полетим в Техас и спросим у него сами.

— А что ты сделал? Попросил Хорэна найти одну из картин?

— Да. Пикассо.

— И где сейчас эта картина?

— В Бостоне. У Хорэна. О ней я рассказал ему в среду. Он нашел ее в четверг вечером или в пятницу утром. В ночь с пятницы на субботу картину переправили в Бостон самолетом. В субботу я уже увидел ее. А поначалу, когда мы встретились первый раз, он даже сомневался в ее существовании.

— То есть?

— Сомнений у него хватало. Есть ли такая картина вообще? Можно ли ее найти? Принадлежит ли она кисти Пикассо? Продается ли?

— Картина подлинная?

— Да. Я в этом уверен. Хорэн — тоже. Коуни готов ее продать.