Читаем Флетч & Co полностью

– Ну и Мокси, – рассмеялся Олстон.

– Вот-вот.

– Она повела себя так, будто никогда раньше тебя не видела? – рассмеялась и Одри.

– Именно так. Такая уж у нее манера.

– Мокси, Мокси, – пропел Олстон, разглядывая содержимое кружки.

– Может, мы действительно встретились первый раз в жизни, – Флетч насупился. – Мокси – это множество разных людей, знаете ли.

– И все они – женщины, – добавила Одри.

– Мокси – актриса, – продолжал Флетч, – и играет всегда, хочет она того или нет. Она входит в лифт и превращает стоящих в кабине в зрителей. Однажды, когда народу набилось больше, чем сельдей в бочку, она повернулась ко мне и сказала: «Правда, Джек, почему я забеременела, если ты говорил, что такого не случится, ты же мой брат и все такое. Почему ты говорил, что это невозможно, если на самом деле все было не так? Ты слышал, что сказал нам доктор – это неважно, брат ты мне или нет. Ты обманул меня, Джек».

– И что ты сделал, Флетч? – смеясь, спросила Одри.

– Знаешь, атмосфера в лифте мгновенно накалилась. Меня буквально испепелили взглядами. Я уж подумал, что живым мне не выйти.

– Так что ты сделал? – повторила вопрос Одри.

– Ответил: «Не уверен, что это был я, Стелла. Может, папаша расстарался».

Олстон так смеялся, что пиво выплеснулось из кружки ему на рубашку.

– А почему вы расстались в последний раз? – спросила Одри.

Флетч на мгновение задумался.

– Ее папаша, рыдая, позвонил из Мельбурна. Требовал, чтобы она летела в Австралию играть Офелию, а не то ему придется отменять турне. Она собрала вещи и пятнадцать минут спустя выскочила из дома.

– Я не помню, чтобы Мокси играла Офелию в Австралии, – заметила Одри.

– Она и не играла. Когда она прилетела, оказалось, что роль уже занята. Фредди даже не помнил, что звонил ей. «Как хорошо, что моя малышка прилетела на край земли повидаться с папочкой!» – приветствовал он ее. Старый мерзавец даже не оплатил ей дорогу хотя бы в один конец. Она шесть месяцев проработала на овечьем ранчо. Наслаждаясь каждой минутой. Говорит, что более счастливых дней она еще не знала.

– Так теперь она делает вид... – Одри запнулась. – Что вы раньше не встречались?

– Да. Притворяется, что видит меня впервые, но при этом по разговору чувствуется, что знает она меня давным-давно. Странное сочетание, знаете ли.

– Вы оба одного поля ягоды, – резюмировал Олстон.

– Вы оба чокнутые, – конкретизировала его мысль Одри. – Почему бы вам не пожениться? Я уверена, что лучшего мужа или, соответственно, жены, ни одному из вас не найти.

– Мокси никогда не выйдет замуж, – возразил Флетч. – Ей необходимо влюбляться в своего партнера по пьесе или фильму. И потом, она винит Фредди в том, что ее мать угодила в дурдом.

– Она опасается, что и ты благодаря ей окажешься в аналогичном заведении? – Олстон хмыкнул. – Как бы не так.

– Трахаться с ней – одно удовольствие. Никогда не знаешь, кто лежит с тобой в постели.

Олстон откашлялся.

– Наверное, вдвоем вам в спальне тесно.

Флетч вытащил из заднего кармана конверт.

– Я приехал, потому что хочу тебя кое о чем попросить.

– Сделаю все, что в моих силах.

– В этом конверте зола. Я хочу сделать ее химический анализ.

– Нет проблем, – Олстон взял конверт и сунул в карман своих брюк.

– Далее, позволяет твоя должность в прокуратуре позвонить в посольство Соединенных Штатов в Женеве?

– Никогда туда не звонил. Думаю, сначала позвоню, а потом узнаю, имею ли я на это право. Как принято в морской пехоте.

– Хорошо. Меня интересуют подробности смерти американского гражданина Томаса Бредли. Он умер год тому назад. То ли в больнице, то ли в специализированной частной клинике. Возможно, покончил с собой.

– Жителя Калифорнии?

– Да.

– Говоришь, год тому назад?

– Его вдова говорит, что в этом месяце исполнился ровно год. Здесь его смерть не афишировалась. По меньшей мере, шесть месяцев полностью скрывалась. У Бредли семейная компания. «Уэгнолл-Фиппс». Сейчас ее возглавляет его жена, но вскоре ее должна сменить его сестра. Надо сказать, все очень запутано.

– В каком смысле?

– К сожалению, пока я ничего не понимаю. Кроме одного – запутывали все сознательно.

– Самоубийство, – протянул Олстон. – Ты говорил, что возможно самоубийство. Разве этим все не объясняется?

– Боюсь, что нет.

– Ты бы изумился, сколь часто моя контора идет навстречу людям, пытающимся скрыть факт самоубийства. В этом, кстати, я полностью согласен с руководством. Я сочувствую этим беднягам.

– Олстон, мне кажется, Флетч подозревает убийство, – вставила Одри.

– Это так, Флетч?

– Подозрительная смерть. Вроде бы этот человек уже с год, как умер. Но у меня такое ощущение, что детям сказали об этом лишь через шесть месяцев. Соседям и президенту компании – через восемь. И у меня есть все основания полагать, что вице-президент и начальник финансового отдела узнал о смерти босса лишь в этот четверг.

– Будет нелишне заглянуть в реестр завещаний.

– А оно было?

– Конечно. Ему же принадлежала собственность на территории штата.

– Буду тебе очень признателен.