Читаем Флетч & Co полностью

Когда они подбежали ближе, Флетч отметил разительное сходство между старшей по возрасту девушкой, уже не подростком, и Энид Бредли. Разумеется, девушка эта не страдала полнотой и, ее шорты с разрезами по бокам и кроссовки нельзя было назвать старомодными.

– Роберта?

Остальные девушки, тяжело дыша, сгрудились у крыльца, не торопясь уйти в дом.

– Все в душ! – скомандовала Роберта. – Через полчаса идем в церковь!

И посмотрела на Флетча.

– Роберта Бредли.

– Мы с вами встречались? – спросила она. Ровным голосом. Пробежка не утомила ее. Она даже не запыхалась.

– Это наша первая встреча. Скорее всего, и последняя. Я – Флетчер.

– И что?

– Ай-эм Флетчер[35].

– Вы это уже сказали.

– Тот мерзавец, что написал статью об «Уэгнолл-Фиппс», опубликованную в среду.

– Теперь поняла, – в ее взгляде не сверкнула злоба и и ненависть. – Вы хотите поговорить. В этом нет нужды.

– Я подумал, что мне следует...

Она взглянула на часы на здании церкви за лужайкой.

– Я бы хотела пробежать еще пару миль, пока мои крошки нежатся под горячим душем. Составите мне компанию?

– С удовольствием.

Бежала она быстрее, чем могло показаться со стороны. Большими шагами, легко выбрасывая вперед длинные, без лишнего жира, ноги.

Они свернули на тропинку, уводящую за здание школы.

– Я бегаю, чтобы хоть несколько минут побыть в одиночестве.

– Извините. Если хотите, считайте, что я часть ландшафта. Валун, дерево, перекати-поле.

– Эти крошки из школы не дают мне возможности покататься на Мелани. Ей бы тоже не повредила прогулка. Это папина лошадь.

– Вы все еще держите лошадь отца?

Минуту или две Роберта бежала молча.

– Наверное, еще никто не решил, что же с ней делать. Так чего вы от меня хотите?

– Прежде всего, хочу извиниться перед вами. Я крепко напортачил. Должно быть, вас очень огорчила моя статья.

На ее лице отразилось раздражение.

– Почему из мухи раздувают слона? В мире случаются куда более странные вещи... Вы написали статью об «Уэгнолл-Фиппс» и назвали моего отца председателем совета директоров. Что из этого? Вы просто отстали от жизни, и ничего более.

– Однако...

– На днях к нам приходил господин в костюме-тройке. Из редакции. Посидел со мной и Томом, извинился за «Ньюс-Трибюн». Сказал, что бывают досадные ошибки. Как будто мы не знаем этого сами? Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

– Я должен был проверить все факты, прежде чем сдавать статью в набор. Я слышал, Кэрридайн дал мне нелестную характеристику.

Роберта улыбнулась и покачала головой.

– Если даже вы хотя бы наполовину такой, как описывал вас этот человек, вы просто чудовище! Некомпетентный, глупый, самовлюбленный, лживый, – она перепрыгнула лежащий на тропинке булыжник. – Хорошо, конечно, что вы пришли.

– Не могу объяснить, как такое случилось.

– И не нужно. Вы напортачили. И что? На прошлой неделе я дала тест по французскому классу, изучающему испанский. Так поверите ли, две или три девочки начали отвечать на вопросы. Так нельзя верить ни газетам, ни учителям.

– Ваш отец уезжает на лечение в Швейцарию... Ваша мать берет на себя руководство компанией в его отсутствие... Потом он умирает... ваша мать греет место для вашей тети Франсины...

Роберта вроде бы внимательно слушала.

– Не обошлось без суеты.

– Да. Наверное, вы правы.

– Невозможно осознать всего, что происходит вокруг. Я всегда говорю это своим ученикам. Можно пытаться осознать все, даже делать вид, что вам это по силам. Но есть такое...

– О чем вы?

– Я слышала, что бег – лекарство для души. Настраивает на философский лад.

– Особенно утром в воскресенье, – поддакнул Флетч.

– Здесь мы поворачиваем назад, – не стала развивать затронутую тему Роберта.

Какое-то время они бежали молча.

– Хорошо, что вы заехали ко мне, – повторила она. – Но нужды в этом не было. Вы намереваетесь повидаться и с Томом?

– Да.

– Напрасно. Он готовится к экзаменам, знаете ли. Грызет гранит науки. Он очень ответственный парень. Работает, не щадя себя. Давайте считать инцидент исчерпанным. Согласны?

– Я пытался загладить свою вину.

– Вы ее загладили, – они подбегали к зданию общежития. – Я скажу Тому, что вы заезжали. Хорошо?

– Неужели мы пробежали две мили? – удивился Флетч.

– Ровно две мили. Если хотите, можете повторить.

Они остановились у крыльца.

– Нет, с меня хватит.

Роберта оглядела его.

– Похоже, у вас из кармана сейчас выпадет конверт, – она указала на задний карман джинсов Флетча.

– О, большое вам спасибо, – он затолкал запечатанный конверт с золой поглубже.

Общежитие вибрировало от смеха и криков.

– Хорошо, что вы не потеряли его. Иначе вам пришлось бы пробежаться вновь, чтобы найти конверт, – она взлетела на крыльцо. – Спасибо, что нашли время заглянуть ко мне. С Томом я переговорю сама.

– Вы хотите увидеть Тома, – открытое, внушающее доверие лицо соседа Томаса Бредли, младшего, было почти таким же широким, как и дверь в комнату общежития. – Он есть, но его нет.

На лице Флетча отразилось изумление.

– Мы держим его в ванне, – пояснил сосед.

И провел Флетча в ванную.