Читаем Флетч & Co полностью

В ванне, на подложенных под спину и голову подушках, лежал двадцатилетний парень. С растрепанными волосами, с заросшими щетиной подбородком и щеками, с закрытыми глазами.

– Мы решили, что здесь ему самое место, – продолжил объяснения сосед. – Он не причинит себе вреда. Из ванны ему не выбраться. Слишком высоко надо подняться.

– Он напился таблеток или сидит «на игле»?

– »Колеса», только «колеса».

Сосед наклонился и большим пальцем правой руки приподнял веко одного из глаз Тома Бредли.

– Привет. Кто-нибудь дома? Есть тут кто-нибудь?

Флетч сказал соседу по комнате, что хочет видеть Тома Бредли по «семейному делу», а сосед ответил: «Слава Богу, что наконец-то кто-то пришел».

– Послушайте, но нельзя же так жить, – воскликнул Флетч.

– А вот он живет. Он еще лучше других. Иногда встает, едет домой, привозит деньги. А потом вновь отключается.

– И когда это началось?

– В пятницу. Два дня тому назад. Позавчера была пятница?

– Кошмар. А мне сказали, что он корпит над учебниками, не поднимая головы.

– Никогда не корпел. В прошлом году едва сдал экзамены. Осенью, однако, вернулся в колледж. Несколько недель от случая к случаю бывал на лекциях. Последний раз появился в аудитории в ноябре. Не знаю зачем, он уже не мог наверстать упущенное.

– Но почему он до сих пор живет в общежитии?

– А что нам с ним делать? Мы пытались переслать его домой, но на почте сказали, что посылки таких габаритов они не отправляют. Такие вот дела. Однажды мы на руках отнесли его в лазарет. На следующий день он сбежал.

– Когда это было?

– Перед Рождеством. Потом он появился через две недели после Нового года. Весь избитый. Казалось, он провел это время в джунглях Борнео. Мы вновь уложили его в ванну. Я не счел за труд съездить к нему домой. В Саутуорт. Там живет его мать. Сказал ей, что ее ждут тяжелые дни. И причина тому – Том. Поначалу она словно обезумела от страха. Отказывалась верить тому, что я говорю. Утверждала, что Том появлялся дома раз в неделю, максимум – в две. Наверное, так оно и было. Сказала, что он просто переутомился от занятий. Ерунда. Сказала, что на его долю в последнее время выпало много переживаний,

– Переживаний? – переспросил Флетч. – Она сказала, переживаний?

– Упомянула о смерти его отца.

– Вроде бы он умер год тому назад.

Сидевший у ванны на корточках сосед поднял голову.

– Что значит, «вроде бы»?

– У него очень милая сестра, – ушел от прямого ответа Флетч. – Не жалующаяся на здоровье.

– Та-та? Да. С ней я тоже виделся.

– И что она сказала?

– Сказала, что в этом мире каждый должен сам выбрать себе дорогу. Она, словно заводная игрушка, и полагает, что все остальные ничем от нее не отличаются. Говорит, что не все в жизни поддается осознанию. Тут я с ней согласен. Никак не могу понять ее реакции, – наклонившись над ванной, сосед несколько раз легонько шлепнул Тома Бредли по щекам. Тот приоткрыл глаза. – Эй, Том. К тебе гость. Говорит, что его зовут Сатана. Хочет взять тебя на работу кочегаром.

Затуманенный взгляд Тома Бредли устремился к потолку. Затем переместился на лицо соседа по комнате.

– Том, ты проснулся?

Взгляд Тома пробежал по Флетчу и зафиксировался на точке в полуметре от его левого плеча. Сосед по комнате встал.

– Приведите кого-нибудь, чтобы что-то сделать с этим парнем. У меня такое ощущение, словно я унаследовал аквариум. И должен заботиться о его обитателях и смотреть на них, не имея на то ни малейшего желания. Понимаете?

– Не знаю, что я смогу сделать. Во всяком случае, прямо сейчас.

– Кроме того, – сосед обернулся, остановившись на пороге ванной, – мне тоже хочется полежать в ванне. Естественно, наполненной водой.

После того, как за соседом закрылась дверь, Флетч присел на краешек ванны, рядом со смесителем.

– Том, люди зовут меня Флетч. Я говорил с вашей матерью и вашей сестрой. Решил, что должен поговорить и с вами.

Вместе с Флетчем переместилась и точка, в которую уставился Том. Она по-прежнему находилась в полуметре от левого плеча репортера.

– Я упомянул вашего отца в статье, опубликованной в среду в «Ньюс-Трибюн». Допустил ошибку. Не знаю, может эта статья и стала причиной вашего теперешнего состояния. Во всяком случае, она не способствовала улучшению вашего настроения.

– Моего отца? – Том приподнял голову. Говорил он громко и отчетливо, совсем не шепотом, как ожидал Флетч. – Вы собираетесь сказать мне, что мой отец снова умер?

– Перестаньте.

– Вы разговаривали с моим отцом в последнее время?

– А я мог?

– Конечно, – губы Тома медленно изогнулись в улыбке. – Для этого надо подойти к каминной доске, открыть шкатулку и сказать все, что вам хочется. Или... – улыбка стала шире. – Вы можете воспользоваться телефоном.

– Том, ваш отец умер?

– Конечно. Все так говорят. Даже он сам.

– Это что, шутка? Том, объясни мне, что к чему.

– Мой отец умер. Хуже, чем умер. Вы знаете? – Ответил Том после долгой паузы.

– Нет, не знаю. Что может быть хуже смерти?

– Он покончил с собой, – Том взмахнул рукой, словно воткнул нож себе в живот, а затем вспорол его.

– Понятно. Он и раньше пытался покончить с собой, не так ли?

Теперь Том уставился в стену над головой Флетча.