Читаем Флэшбэк полностью

— Тогда скажи мне, что там написано, — потребовал Киф. — Или доставляй сама.

Она схватила его за плечо.

— У тебя создалось впечатление, что это необязательно?

Затем воспоминание изменило скорость, пропустив то, что выглядело как яростный спор, и не замедлилось, пока Киф не вырвал свою руку и не зашагал прочь.

Но дверь, к которой он направлялся, захлопнулась у него перед носом, будто мама закрыла ее телекинезом.

— Прекрасно, — процедила она сквозь зубы. — Этот кристалл ведет в город под названием Лондон, рядом с домом с зеленой дверью. Человек, который там живет, может быть полезен… посмотрим. Вот почему мне нужно, чтобы ты просунул это письмо в металлическую щель на двери и ушел незамеченным. Ты должен уйти меньше чем через пять минут… но я дам тебе десять, так как тебе, возможно, придется проскользнуть в переулок, прежде чем ты сможешь вернуться домой. Ни с кем не разговаривай, а если кто-то попытается заговорить с тобой, просто выгляди смущенным. Это не должно быть трудно, так как ты не поймешь ни слова из того, что они говорят. Понял?

Его ответ потонул в треске помех. Затем картина снова стала расплываться, когда леди Гизела сняла с него плащ и осмотрела остальную одежду: черную тунику и серые брюки, которые ни в коем случае не были в человеческом стиле, но, по крайней мере, были достаточно скучными, чтобы не выделяться.

— Ты бежишь… время, — сказала она ему. — Мне нужно… раньше… отца… поручение.

Воспоминание обострилось, когда юный Киф поднес кристалл к свету. Но он просто стоял и смотрел на темно-синий луч.

— Я не хотела разыгрывать эту карту, — огрызнулась мама. — Но не будем забывать, что твой отец был готов отправить тебя в Эксиллиум после того трюка, который ты выкинул на прошлой неделе. Я его отговорила. И я могу снова заставить его передумать.

— Ты мне угрожаешь? — спросил он.

— Нет, если будешь сотрудничать. — Ее улыбка была холодной. Расчетливой. Не оставляющей сомнений, что она выполнит угрозу.

Юный Киф, должно быть, решил то же самое, потому что закрыл глаза и шагнул на свет… и Софи затаила дыхание, когда теплая волна щекотала его кожу, а свет уносил прочь.

Воспоминание закончилось.

— НУ ЖЕ! — закричал Киф, хлопнув себя ладонью по лбу, будто мог выбить из головы всю сцену.

— Что случилось? — спросил Тиерган.

Киф направился к Софи и Фитцу.

— Что бы вы ни делали раньше… сделайте это снова!

Они оба кивнули, и Фитц еще крепче сжал пальцы Софи.

Тепло разливалось между ними, все нарастая, нарастая и нарастая, и они изгнали его из своих мыслей другой передачей. Но клинок энергии исчез в тенях сознания Кифа.

— Попробуйте еще раз, — сказал Киф.

— Абсолютно нет, — влез Тиерган. — Ты обещал сделать паузу между откровениями.

— Это не откровение! — возразил Киф. — Было половиной откровения. Даже не половиной, если учесть, сколько деталей было повреждено.

— Повреждено? — повторил Тиерган.

— Некоторые части отсутствовали или были искажены, — объяснила Софи.

— Можно взглянуть? — спросил Тиерган, потянувшись к вискам Кифа.

Киф кивнул, и Тиерган закрыл глаза, морщины на его лбу становились все глубже и глубже, пока он не пробормотал:

— Как только воспоминание открывается, оно должно быть таким же ясным, как и до того, как его стерли, особенно для человека с фотографической памятью.

— Но и другие мои воспоминания такие же, — возразил Киф.

— Только одно, — напомнила Софи. — Воспоминание о том, мама брала тебя к Наступлению Ночи, было безупречным.

— Хорошо, — согласился Киф. — Тогда почему два повреждены, а одно в порядке?

— Потому, что поврежденные воспоминания не стирались, — тихо сказал Тиерган. — Они были разбиты.

Глава 23

— Когда ты говоришь «разбито», — сказал Фитц, — ты имеешь в виду то, что случилось с воспоминаниями моего отца, когда его разум сломался?

— И да, и нет, — сказал ему Тиерган. — В случае твоего отца, и Прентиса тоже, их рассудок был сломан, а психическое расстройство привело к разрушению всего остального. Но в случае Кифа ущерб ограничивается целенаправленными воспоминаниями. Кто бы это ни сделал, он невероятно талантлив.

— Гезен сказал мне, что Невидимки завербовали его из-за навыков стирания, — тихо сказала Софи. — Полагаю, он имел в виду именно это. Но почему некоторые воспоминания разбиты, а некоторые стерты?

— Конечно, я могу только предполагать, — сказал ей Тиерган, — но думаю, что есть определенные моменты, которые в конечном итоге должны быть запущены, чтобы Киф понял весь объем своего предполагаемого наследия. Эти воспоминания были смыты. Но ведь могли быть и другие случаи, когда Киф открывал что-то, что не предназначалось для него, и это было разбито вдребезги, чтобы помешать ему вспомнить.

— В этом есть смысл, — согласился Фитц. — Разве первое поврежденное воспоминание не произошло случайно? — спросил он Кифа. — А твоя мама, похоже, была в отчаянии в этом новом воспоминании, так что, возможно, ей пришлось втянуть тебя в то, о чем она не хотела, чтобы ты знал.

— Но она мне ничего не сказала! — возразил Киф. — Значит, если вы не хотите обыскать весь Лондон в поисках дома с зеленой дверью…