Читаем Флейшман в беде полностью

– А почему нас поселили в доме, а не в отеле? – осведомился Тоби, пока они ехали в гости.

Рэйчел, которая вела машину, пожала плечами:

– Кто знает?

– Мне кажется, как-то странно, что мы удостоились поселения в дом.

– Может, чтобы наши дети могли поиграть вместе? И это… ты знаешь, Тоби, некоторые люди вообще-то ко мне хорошо относятся.

Тоби смотрел неподвижно прямо перед собой. По крайней мере, в отеле он мог бы отдохнуть от этих людей. Он мог бы пойти вместе с Солли погулять на природу, пропустить коллективный прием пищи. Вместо этого их поселили в комнату с тканевыми обоями и кроватью под балдахином. Всё это было оформлено в пресном стиле королевы Анны. Тоби поставил сумки на пол и подумал, что выходные будут очень тяжелыми.

На следующее утро за завтраком Сэм спросил Тоби, не хочет ли тот сводить детей на боулинг в городе. Тоби быстро обшарил свой мозг, ища предлог для отказа, но посмотрел на Рэйчел и увидел ее умоляющий взгляд.

– Да, конечно, – сказал он.

В зале для боулинга огромные руки Сэма выбрали красный шар мраморной расцветки и швыряли по воздуху так, что он приземлялся на скользкую дорожку, как лебедь, и обеспечивал три страйка подряд. Сэм был высокий даже безотносительно малорослого Тоби и, кажется, сохранил все волосы, но с блондинами этого никогда не скажешь наверняка. Казалось, что у него сильный подбородок, но еще у него нижняя челюсть выступала вперед за верхнюю, а это значило, что подбородок у него не такой уж сильный, а может быть, даже слабый. Когда он смеялся, то хлопал только нижней челюстью, как марионетка. Пока Джек пошел бить второй раз, Сэм уселся рядом с Тоби. Он спросил:

– Ты все еще в больнице работаешь? Мы ищем человека, чтобы возглавил нашу программу по марихуане.

– «Фендант» собирается торговать марихуаной?

Сэм громко расхохотался:

– Боже мой, нет, конечно. Мы ищем человека, который мог бы возглавить новое важное подразделение и повести его к высотам. А работа этого подразделения будет направлена на развенчание мифов об альтернативной медицине. Мы должны напомнить миру, что лучше лекарств нет ничего. Очень уж много дезинформации ходит вокруг. Конечно, тебе это и так известно.

– Нет, неизвестно, – сказал Тоби. – Я постоянно вижу раковых пациентов, которым идет на пользу курение марихуаны и иглоукалывание.

– Даже не начинай про иглоукалывание, – сказал Сэм.

– То есть я хочу сказать, что это не излечивает. Но облегчает, безусловно.

– Ну это уж я не знаю. Но разве исцеление – не лучшее облегчение?

Тоби представил себе Бартака, у которого в каждом глазу было по знаку доллара и который очень агрессивно хватал все гранты, до которых мог дотянуться, и еще занимался сбором благотворительных пожертвований. Тоби было противно всё это, но что он мог предпринять? Не будь Бартак таким жадным, Тоби не мог бы делать свою работу: без денег у него не было бы и работы. Иными словами, в медицине каждый находит себе занятие по душе. Это Тоби понимал. Но тут было что-то новенькое. Бартак хотя бы притворялся, что интересуется излечением пациентов; он хотя бы раньше по-настоящему лечил больных! Для Тоби это было ново: находиться в одной комнате с человеком, который так откровенно плевал на исцеление людей и был так откровенно заинтересован в торможении прогресса.

– Я врач, – сказал Тоби. – От меня больше всего пользы при работе с пациентами.

Он надеялся, что на этом разговор будет закончен и Сэм даже не успеет озвучить цифры, но надежда – прибежище глупцов. Тоби встал, потому что пришла его очередь бить по кеглям. Но мяч соскользнул в желобок, и Тоби сбил ровно одну кеглю с самого края.

– Это должность руководителя большого подразделения, Тоби. Лям в год, и это не считая премиальных. У тебя под началом будет целый коллектив. И часы работы очень приятные. В общем, все дела.

Тоби попытался себе представить, каково это – быть в таких близких отношениях с деньгами, что уже называешь их уменьшительными кличками.

– Это очень мило, но совершенно не моя область.

– Рэйчел сказала, что ты будешь сопротивляться. Я упомянул про премии? А про часы работы? У нас есть шале в Церматте, где ты можешь жить и кататься на лыжах. Все менеджеры уровня директоров получают ключ от него. Я серьезно.

– Когда вы успели об этом поговорить?

Пришла очередь Сэма бить по кеглям. Он снова выбил страйк, и когда вернулся, Тоби хотел повторить вопрос, но не придумал, как это сделать, не показавшись параноидальным паникером.

Он дал себе клятву не обсуждать эту беседу с Рэйчел. Здесь им было негде поругаться вдали от чужих глаз, и Тоби знал, что ему будет очень трудно сидеть за ужином и притворяться, что всё в полном порядке, как только Рэйчел начнет говорить гадости о его профессиональном росте.